Искатель, 1999 №1 - Василий Головачёв

ученик шестого класса, видел, как этот человек, тогда мальчик десяти лет, играл в «стукни осторожно». В те дни Крокер быстро и весело пробегал по дорожке, стучал молотком в дверь или нажимал кнопку звонка, потом быстро отскакивал и с удивительной изобретательностью прятался за забором, чтобы увидеть сердитое лицо хозяйки, открывшей дверь, и услышать взрыв ругательств. Тут забора не было, и Крокеру уже пятьдесят. Интересно, когда он вошел в магазин, то тоже вспомнил те дни и почувствовал укол ностальгии по ушедшим временам?

Саманта Келлем вылетела на тротуар. Следом появилась ее мать, волоча за собой коляску. А когда весь выводок собрался, отец построил их с помощью, к счастью, плохо прицеленных ударов, и они потянулись к дороге, по которой пришли сюда. Затем появился дважды перевоплотившийся Крокер.

— Ну?

— Что Келлемы купили?

— Они ничего не купили, но он хочет холодильник.

— Собирается купить его в рассрочку?

— Деньги не упоминались. Но они страшно шумели. Мистер и миссис. Потом кто-то из детей свалил с плиты сковородку из огнеупорного стекла. Жестокий Келлем за это отнял у ребенка четыре пенни. Могу сообщить тебе, что они все просто умирают по холодильнику.

— Фирма с ограниченной ответственностью называется «Макклой», — устало произнес Верден. — Но последний член семьи, давший название фирме, умер двадцать лет назад. Это очень старое предприятие, но, по-моему, оно доживает последние дни. Публика любит покупать новые вещи, и никто не хочет ремонтировать старый хлам.

— Вряд ли кто-нибудь будет с вами спорить, — пробормотал Уэксфорд, думая о Келлеме.

— Скотленд-ярд дал мне адреса еще шести Макклоев. Все более или менее связанны с бизнесом электротоваров или с его ответвлениями. Никакой вони ни от одного из них не идет. В Стамфорде мне дали список местных Макклоев, и у них, насколько полиции известно, тоже все в норме. Но я утром поеду в Стамфорд, покручусь, разнюхаю сам. Тамошняя полиция обещала помочь, если понадобится.

Уэксфорд откинулся на спинку своего вертящегося кресла.

— Майк, — начал он, — боюсь, не взялись ли мы за дело не с того конца. Мы ищем Макклоя, чтобы он привел нас к наемному убийце. Но, может быть, лучше найти наемного убийцу и заставить его привести нас к Макклою.

— Келлем!

— Может быть. Надо, чтобы Мартин стал тенью Келлема, и если тот заплатит за холодильник наличными, мы к чему-то придем. Тем временем, ночью я займусь домашним заданием, посмотрю путевые листы Хаттона и книгу записей миссис Хаттон. Но прежде всего быть с особой в «Оливе и голубе»?

— Нет, сэр, это без меня. Всю неделю я вечерами не бывал дома. Развод — это против принципов моей жены, но она может истолковать мое поведение как законный способ жизни врозь.

Уэксфорд засмеялся, и они вместе пошли к лифту. Стоял теплый ясный вечер. Предсумеречный свет и длинные мягкие тени в отличие от безжалостного полуденного солнца словно бы льстили главной улице старинного торгового города. Старые дома выглядели красивее, их обшарпанность и трещины будто прикрыло вуалью, так при свете свечей не видно морщин на лице пожилого человека. Днем улицы, ведущие к неряшливым окраинам, были настоящими крысиными норами с ловушками из мусора, но сейчас они казались романтичными лужайками, где под висячими фонарями встречаются влюбленные, чтобы проводить заходящее солнце и встретить луну, которая, как в сказках братьев Гримм, спешит на свидание с бельведерами и остроконечными крышами.

Но пока было всего восемь вечера, и солнце неохотно шло спать, радуя своих поклонников пиротехническими эффектами — розовыми и золотыми вспышками и пожаром на всей западной половине неба.

Все выходившие на улицу окна отеля «Олива и голубь» были распахнуты настежь. Занавеси свободно вырывались из оконных рам и реяли над красными цветами фуксий. Перед отелем собралась группа исполнителей шуточных народных танцев в костюмах бабочек мотыльков, а один из них будто на игрушечной лошадке скакал по двору. К своему удивлению, Уэксфорд заметил в этой компании Джорджа Картера.

— Прекрасный вечер, мистер Картер, — приветствовал его детектив. Без смущения Картер помахал ему палкой с развевающимися лентами и зазвонил бубенчиками, когда Уэксфорд входил в бар отеля.

За столом в алькове возле стены, отделявшей обеденную комнату, сидели девушка, которую приводил к нему утром Кэмб, пожилая женщина и мужчина. Когда детектив покупал пиво, мужчина встал, словно собираясь уходить.

— Добрый вечер, — сказал Уэксфорд, проходя мимо них, — вы решили остановиться в этом отеле?

Девушка не была щедрой на улыбки. Она резко кивнула и проговорила, точно назвав его должность.

— Мне приятно представить вам адвоката моего отца, мистера Апдайка. Дядя Джон, это главный инспектор-детектив Уэксфорд.

— Добрый вечер.

— По-моему, вы не знакомы с моей тетей, миссис Браун.

Уэксфорд перевел взгляд с девушки на пожилую женщину. Просто очаровательно, ему всегда приходится выполнять работу Кэмба! Тетя выглядела бледной и взволнованной, а адвокат удовлетворенным.

— Теперь, мисс Фэншоу, я совершенно готов признать, что вы мисс Фэншоу, — чуть улыбнулся Уэксфорд.

— Я знаю Нору с тех пор, как она научилась ходить, — объяснил Апдайк. — Можете не сомневаться, что это Нора. — И он протянул Уэксфорду визитку с названием Лондонской фирмы «Апдайк, Апдайк и Сэнджер». Ава Мария-лейн». Главный инспектор посмотрел на девушку, потом на миссис Браун, которая была Норой Фэншоу в старости.

— Я удовлетворен. — И он прошел к свободному столику.

Адвокат ушел, чтобы успеть на поезд, и немного спустя Уэксфорд услышал, как тетя говорила:

— У меня, Нора, сегодня очень длинный день. Пожалуй, я сейчас позвоню в больницу и потом пойду лягу.

— Пойдемте в салон, — раздался голос за спиной у детектива.

Нора Фэншоу сняла жакет и выглядела более женственной в тонкой кофейного цвета блузке. Но все равно она оставалась женщиной слишком прямых линий, ровных плоскостей и острых углов. И она не улыбалась.

Они прошли в салон и сели в глубокие, обитые желтым кретоном кресла.

— Мистер Апдайк не рассказал мне о подробностях катастрофы. Он хотел пощадить меня. — Нора Фэншоу подозвала официанта и, не спрашивая согласия Уэксфорда, заказала два кофе. Потом достала длинную сигарету и вставила ее в янтарный мундштук. — Расскажите вы.

— Вы не хотите, чтобы вас щадили?

— Конечно, нет. Я не ребенок, и я не любила отца.

Уэксфорд чуть-чуть откашлялся и начал:

— Двадцатого мая часов в десять вечера водитель цистерны с бензином, ехавший из Стауэртона в южном направлении, увидел на скоростной полосе шоссе, ведущей на север, перевернутую, горевшую машину. Он тут же сообщил об этом, и, когда приехала полиция и «Скорая помощь», они нашли на дороге сильно обгорелые тела девушки и мужчины. Женщина, ваша мать, вылетела из машины