Топор - Дональд Уэстлейк

Он благодарит меня за документы и уходит к своей машине, которая загораживает мою. Я снимаю ветровку, чувствуя тепло после прогулки, и бросаю ее поверх резюме на пассажирском сиденье вместе с кепкой. Затем я сажусь за руль, опускаю стекло и слушаю журчание воды в водовороте. Это успокаивает, воздух сладкий и не слишком теплый, и я уже почти засыпаю прямо здесь, когда возвращается солдат, стараясь быть менее холодным и официальным, что скорее похоже на наблюдение за двутавровой балкой, пытающейся сделать реверанс.

«Спасибо, сэр», — говорит он и возвращает мне права и техпаспорт.

Он собирается уйти, не сказав больше ни слова, но я говорю: «Офицер, оставьте меня в покое, ладно? Что происходит? Это уже второй раз».

Он рассматривает меня. Это парень, которого нужно знать, если такой когда-либо жил. Но он решает смягчиться. «Несколько дней назад произошел наезд, — рассказывает он мне, — на севере штата Нью-Йорк. Этот тип автомобиля. Мы ожидаем, что у него есть некоторые повреждения спереди слева».

«На севере штата», — говорю я. «Нет, я был в Бингемтоне. Но спасибо, что рассказали мне».

Кивая на переднюю часть «Вояджера», он говорит: «Тебе следует это починить».

«Я заберу его завтра», — обещаю я. «Спасибо, офицер».

17

По какой-то причине я, кажется, делаю все это по четвергам. Я не планировал все таким образом, но поскольку Марджори работает по понедельникам и средам, а в семье только одна машина, так оно и происходит. Я разобрался с первыми тремя резюме по четвергам, и вот снова четверг, и я возвращаюсь в Dyer's Eddy.

Буду ли я иметь дело с KBA сегодня? Я надеюсь на это. Покончим с этим. Теперь, когда машина снова анонимна.

До этого это было невозможно. В понедельник, после того как я отвез Марджори в офис доктора Карни (я оставил радио в машине включенным, настроенным на WQXR, радиостанцию классической музыки New York Times, чтобы скрыть царившую там тишину), я отправился к дилеру, у которого купил «Вояджер» пять лет назад, когда я менял свои машины каждые три года, и поговорил с Джерри из отдела технического обслуживания. Я обслуживал там машину каждый раз с тех пор, как купил ее, потому что мне приходится содержать ее в исправности бог знает сколько времени, так что мы с Джерри знаем друг друга, и он имеет некоторое представление о моем финансовом положении. Он посмотрел на машину, потом на меня и сказал: «Ваша страховка покрывает это?» Это первый раз, когда мы имеем дело с ущербом.

У меня был с собой страховой полис, который я вручил ему со словами: «Франшиза в размере двухсот пятидесяти долларов».

Он нахмурился, глядя на полис. Возвращая его, он сказал: «Угу». Ничем себя не выдав.

«Джерри, — сказал я, — ты знаешь мою ситуацию. Я не могу позволить себе двести пятьдесят долларов».

«Это тяжелые времена, мистер Девор», — сказал он, и в его голосе прозвучало сочувствие. «Они просто отпустили мою жену в больницу».

Я не понял. Я спросил: «Что? Она была в больнице?»

«Она работала в больнице. Техник-рентгенолог. Она проработала там одиннадцать лет».

«О».

«Их купила какая-то крупная медицинская компания из Огайо, — сказал он, — и они сокращают расходы. Все проблемы, связанные с расходами на здравоохранение, вы знаете?»

Забавно; я не думаю о больницах как о коммерческих учреждениях, которые покупаются и продаются, принадлежащих корпорациям. Но, конечно, так оно и есть. Я думаю о них как о церквях или пожарных депо, но, в конце концов, это всего лишь магазины. Я сказал: «Так они ее отпустили? Спустя одиннадцать лет?»

«Бум, вот так», — сказал он и потеребил костяшками пальцев свои густые усы. «У них было девять рентгенологов, теперь они обойдутся шестью. Чтобы выполнить работу, которую девятый делал раньше.»

«И все же, — сказал я, — это навык, не так ли? Техник-рентгенолог?»

Он покачал головой. «Они все рубят назад», — сказал он. «Она думала, что это будет легко — найти другую работу, но специалисты по подбору персонала сказали ей, что у них больше людей с ее подготовкой, чем они знают, что с ними делать».

«Господи, Джерри», — сказал я. «Мне жаль. Поверь мне, я знаю, как тяжело это может быть».

«Я знаю, что вы это делаете, мистер Девор», — сказал он и огляделся. «Насколько я знаю, — сказал он, — где-то в каком-то офисе прямо в эту минуту решают, что этому месту нужны только два менеджера по обслуживанию, а не три».

«Они не отпустят тебя, Джерри», — сказал я, хотя, конечно, могли бы. Они могут сделать что угодно.

Он тоже это знал. «Никто не в безопасности, мистер Деворе», — сказал он. Затем он понизил голос и сказал: «Мы знаем друг друга, я могу рискнуть с тобой, немного помочь тебе. Вероятно, будут две разные оценки, понимаешь? Один для вас, другой для страховой компании.»

«Боже, это было бы очень кстати, Джерри», — сказал я.

«Присаживайся в комнате ожидания, — сказал он мне, — я посмотрю, что можно здесь сделать».

Я поблагодарил его, и сорок пять минут спустя он дал мне две оценки, ухмыльнулся и сказал: «Убедитесь, что прислали правильную».

«О, я так и сделаю», — пообещал я и по дороге домой подумал, что мог бы отплатить Джерри тем же, сказав, как сохранить свою работу, если когда-нибудь наступит критический момент. Просто убей одного из менеджеров другой службы. И если бы его жена зарубила трех рентгенологов до того, как ее зарубили, она бы все еще работала в этой больнице. Но это не то, что ты мог бы сказать кому бы то ни было.

Через час после того, как я вернулся домой, пришла почта. В эти дни я не могу избавиться от ощущения легкой тошноты каждый раз, когда подхожу к почтовому ящику. Я не могу не оглядываться в поисках припаркованных машин. Я знаю, что это глупо.

К письму прилагался отчет о несчастном случае из полиции штата; очень хорошо. Я позвонил Биллу Мартину, моему страховщику, и он сказал принести мои документы прямо сюда, что я и сделал, и мы встретились в офисе, который раньше был частью встроенного гаража в его доме. Я дал ему полицейский отчет и смету, ту, что для страховой компании, а он присвистнул и сказал: «Парень, ты действительно облажался, да?»

«Это было не весело», — сказал я ему.

«Я уверен, что это не так». Он пристально посмотрел на меня. «Как ты, Берк? Ты