Остров авторитетов - Владимир Колычев

Хутор Урочье – всего четыре пустые избы, бурьяном все поросло. Две хаты уже и для жилья непригодны, зато в других можно перезимовать. А при одной даже банька справная стоит. Именно эту хижину Сантос и выбрал для Лики. Окна расколачивать не стали, напротив, вогнали в доски еще несколько гвоздей, чтобы они крепче держались.

Вовремя Сантос подсуетился, а ведь могли и опоздать. Лику перехватили по пути в аэропорт. Костовские пацаны оправдали возложенное на них доверие. Не зря Сантос подкручивал гайки в их головах, подстраивая под себя. И приодел их, и транспортом обеспечил, спасибо Карине.

Но Карина сейчас далеко, а он здесь, в Урочье, возле дома, поросшего сорняком. Лику вывели из машины и, не снимая мешка с головы, провели в дом. Сантос последовал за ней. Настроение отличное. И Лика у него в кармане, и пацаны прошли проверку делом. Теперь у него под рукой боевая бригада, которую он со временем отшлифует до совершенства. Форму он уже вытесал, обточка идет, а там и до шлифовки недалеко. Время нынче такое – чтобы поднимать деньги, нужен четко действующий механизм с остро заточенным крючком и хитрым винтом…

Лику провели в дом, усадили на табурет за шаткий запыленный стол, на котором одиноко стоял треснувший глиняный заварник. Слива снял с ее головы почтовый мешок и отошел в сторонку. Лика возмущенно распахнула глаза, увидев Сантоса. И злость во взгляде у нее, и удивление. Но вот в нем появилось осознание своего положения. Уж ей-то хорошо известно, в какие рамки мог загнать ее Сантос.

Сантос насмешливо щурил глаза. Он тоже помнил, как весело им было в прежние времена. Особенно ему…

Лика сошла с лица, злость в ее взгляде уступила место страху. Зато в его взгляде сверкнула молния. Он помнил, как сидел в подвале на цепи, как Лика приходила вытирать об него ноги. Он же за дозу вернул ей и дома, и деньги.

– Закинуться хочешь? – спросил он.

Лика стиснула зубы и зажмурила глаза. Она в руках у Сантоса, и он мог сотворить с ней любую гадость – и на иглу вернуть, и в грязь втоптать.

– Издеваешься? – с бессильной злобой бросила она.

– Дергун, говорят, Леньчика твоего «замочил»?

– Ну, может быть…

– А Леньчик меня подыхать оставил. И ты знала, что я подыхаю. Да ты не бойся, я за это на тебя не злюсь. Не подох я, зато без ломок вышел. Теперь нормально все. А у тебя?

– Нормально. Было. Пока твои уроды не появились. Чего ты от меня хочешь?

– Да вот, вечер встречи хочу с тобой провести. Вечер встречи и воспоминаний. Помнишь, как ты в подвал ко мне приходила? У меня ведь и цепь для тебя есть. Стальной ошейник с мягкой песцовой прокладкой. И сам песец есть, он тебе понравится. В обнимку с ним на цепи сидеть будешь.

– У тебя ничего не выйдет, – мотнула опущенной головой Лика.

– Что у меня не выйдет?

– У меня дом на Сардинах есть, деньги на счетах. Я все могу тебе отписать. И договор можно составить, с указанием счетов. С указанием реальных счетов. Только ничего не выйдет. Все за мной остается. Там все хитро устроено, и я при всем желании ничего не могу изменить. Можешь проверить. Если договора есть, я подпишу. У меня в сумочке блокнот, там записаны все счета. Только бесполезно это все. Ты ничего не получишь. Я тебя честно предупреждаю.

– Не надо ни о чем предупреждать, – покачал головой Сантос. – Меня твои деньги не интересуют. И дом на Сардинах тоже. Мне нужно казино. Знаешь ли, соскучился по «Красивой жизни».

– Это не ко мне. Казино я вернула братве.

– Кому конкретно? Меня интересует фамилия человека, которому отошло казино.

Свищ записал казино на постороннего, никому не известного человека, который даже не помышлял о претензиях на это дело. Свищ погиб, и унес в могилу имя этого человека, но казино продолжало работать на братву, как и прежде. И все-таки Сантос хотел подстраховаться, поэтому и насел на Лику. И на иглу тогда ее посадил, и все, что у нее было, на дозу выменял. А имя этого человека она не знала, поэтому сказать не могла. И он ей поверил. А на самом деле Лика все знала. Нашла этого человека, а ее Леньчик со своими бойцами помог переоформить казино на нее. Дергун все вернул назад, но вряд ли он переписал казино на прежнего зиц-владельца. Скорее всего, там новое лицо.

– Москалев его фамилия. Зовут Иван Петрович.

Сантос ликующе улыбнулся. Он-то думал, что Лика начнет темнить.

– Умница! Адрес этого Москалева?

– Город Серпухов, улица Ворошилова, дом… А дом я не помню. Честное слово, не помню! – Лика приложила руки к груди, испуганно глядя на Сантоса.

– Ты подписывала договор?

– Да, конечно. Там в договоре все было указано, я кое-что запомнила…

– У тебя должна была остаться копия договора.

– Не оставили мне копию.

Сантос кивнул, поджав губы. От внутреннего ликования не осталось и следа. Глупо придираться к Лике. Он бы тоже на месте Дергуна не стал бы разбрасываться копиями. И даже имя нового владельца не открыл бы…

– Значит, Москалев, город Серпухов, улица Ворошилова. И то не факт, что это не липа, – в унылом раздумье проговорил он.

– Я не знаю, – вздохнула Лика.

– А что ты знаешь? – зло глянул на нее Сантос. – Куда ты собралась? Что ты на Пальмо-де-Майорке забыла?

– Ну, интересно…

– Деньги у тебя там, да?

– Да, деньги. Можешь заключить договор, там номера счетов…

– Где там? В блокноте? А код к этим счетам где? У тебя в голове? К счету код нужен, тогда у меня все получится. А этот код я достану. На иглу тебя насажу и достану… Не веришь?

Лика опустила голову. Верила она Сантосу, потому и навалилась на нее тоска всей своей тяжестью.

– А что, не хочешь вспомнить, как на цепь меня сажала? – спросил он.

Лика еще ниже опустила голову, хотя и без того уже касалась подбородком груди.

– А как сама у меня на поводке ползала, помнишь? Тряхнем стариной?

– Скажи, что тебе нужно? – не поднимая глаз, тихим хнычущим голосом спросила Лика.

– «Красивая жизнь» мне нужна.

– Но я не знаю, чем тебе помочь.

– А я знаю. Мы наедем на казино, захватим его. И скажем, что у нас есть законное право. Ты наше право. Ты с нами, а Дергун у тебя казино забрал. Так и скажешь!

– Кому?

– А кто спросит…

Скрипнула дверь: в дом кто-то зашел.

– Сантос, там какая-то баба, – глухим утробным голосом сказал широколобый Винт. – Карина ее зовут…

Сантос повелительно повел рукой, дескать, пусть заходит.

Карина зашла. И взглядом полыхнула, увидев Лику. Но Сантос даже бровью не повел, глядя на нее.

– Вот она может спросить… – сказал он, обращаясь к своей пленнице. – Карина, спроси, кто права на «Красивую жизнь» имеет?