Последний в черном списке - Евгений Сухов

Валентина рассказала все, что знала о Егоре, а Саранцев, ни разу не перебив ее, старательно занес все полученные сведения в протокол. Дважды при этом он грыз ручку.

— А где произошло… совершенное против вас преступление? — спросил он, когда девушка замолчала.

Валентина ответила не сразу. Наморщила лоб, болезненно припоминая, как все это произошло в самом начале. Красные разгоряченные физиономии насильников затмевали в ее сознании все остальное.

— Егор пригласил меня на свидание. Сказал, что хочет со мной поговорить. До этого мы с ним поссорились… Или вернее будет сказать, расстались…

— Из-за чего?

Она с вызовом вскинула подбородок.

— Это имеет отношение к делу?

— Как знать, — Саранцев с невозмутимым видом пожал плечами. — К делу может иметь отношение абсолютно все. Порой даже самые невероятные вещи. Поверьте моему опыту. Но пока опустим это. Что было дальше, Валя?

Она оглянулась на мать, но Марина Сергеевна в этот момент прикрыла платком оба глаза, и Валентине пришлось перевести взгляд на Саранцева.

— Егор предложил мне поехать за город. На дачу. То ли к родственникам, то ли к знакомым. Я уже не помню. Сказал — там и поговорим… И сначала вроде бы все было замечательно, а потом… Потом появились его друзья и…

Валентина запнулась и невольно прикрыла глаза. Прокручивать все это снова ей совсем не хотелось. Даже мысленно. На этот раз Саранцев, как это ни странно, отнесся к ситуации с пониманием. Продолжения повествования не потребовал. Спросил только:

— Найти это место сумеете?

— Нет. Вряд ли. Раньше я там никогда не была, а в этот раз… Машину вел Егор.

Дверь за спиной Валентины скрипнула, и Саранцев недовольно поднял глаза.

— В чем дело? — сдвигая брови, спросил он. — Вам кого? Кто вы такой?

Девушка обернулась. В дверном проеме, высоко подняв ворот своего черного плаща, стоял ее отец. Марина Сергеевна поднялась со стула.

* * *

Наиболее вероятной версией убийства Лерайского Перегудову казалась бытовая. И главным подозреваемым в этом случае был Виталий Поляков, нынешний муж или сожитель Ларисы.

Поселок городского типа находился в пятнадцати километрах от города. Перегудов без труда отыскал нужный ему дом с аккуратной табличкой, указывающей номер постройки. За глухим жестяным забором сиплый мужской голос усердно выводил мелодию, в которой угадывался знакомый мотив. Слова, которые певец не мог воспроизвести точно, он заменял невнятным мычанием, и от этого мелодия окончательно утрачивала гармонию.

— Есть кто дома? — громко крикнул Перегудов, чтобы его голос наверняка был услышан за забором.

Мужчина запел еще громче. Перегудов постучал о металлическую калитку ключом от машины.

— Что там еще? Здесь никого не ждали! — эти слова мужчина произнес подчеркнуто развязно после небольшой паузы.

— Следователь прокуратуры Перегудов. Откройте, — потребовал сыщик.

Он услышал, как с той стороны в замке повернули ключ, калитка содрогнулась от удара сапога и, дребезжа и вибрируя, раскрылась. Крепкий мужчина среднего роста встал в дверном проеме. Он облокотился одной рукой о косяк. На вид ему было около сорока лет, не больше. Его лицо сильно раскраснелось. Следователь почувствовал запах алкоголя. Мужчина прилично выпил, хотя взгляд его и сохранял ясность.

— Из прокуратуры? — вызывающе произнес хозяин, уставившись на следователя.

В следующую секунду он неожиданно шагнул вперед и провел прямой удар правой рукой, метя в глаз своего визави. Перегудов мгновенно среагировал. Он слегка отступил назад и пригнулся. Удар прошел по касательной. Кулак соперника просвистел мимо, едва задев ухо. Молниеносно развернувшись, сыщик захватил руку мужчины и скрутил ее с такой силой, что тот, не удержав равновесия, рухнул к ногам Перегудова. Откатившись на метр от следователя, мужчина тут же вскочил и попытался повторить нападение. Он кинулся на следователя, но тот опередил соперника. Удар снизу в челюсть нокаутировал нападавшего.

— Брат, брат, хватит! Ты что? — взмолился мужчина и стал подниматься на ноги, прикрывая обеими руками голову на случай продолжения драки. — Извини, я погорячился. Я думал, это местные мужики с фермы. Меня тут недолюбливают, честно говоря. Проходи, — пропуская Перегудова впереди себя во двор, уже радушно предложил хозяин. — Может быть, выпьем, посидим… А?

— Нет, пить я не буду, — отрезал Виктор Алексеевич. — У меня к вам вопрос насчет ваших взаимоотношений с одним товарищем. Меня интересует Лерайский. Я не ошибся, это ведь вы — Виталий Иванович?

— Я. Можно просто — Виталий, — мужчина несмело протянул руку для приветствия.

Перегудов ответил холодным, но сильным рукопожатием.

— Мне необходимо узнать у вас кое-что. Где мы можем поговорить?

Поляков показал на ступеньки с резными перилами, ведущие в дом.

Сени были хорошо освещены лампой дневного света. Мужчины прошли в столовую, где стоял стол, похожий на тот, который Перегудов видел в квартире Лерайских, и пара таких же вырезанных из дуба скамеек.

Виталий перехватил взгляд следователя и показал ему на одну из скамеек, приглашая сесть. Сыщик осмотрелся и занял место напротив входа. На столе были сложены в аккуратную стопочку газеты. Развернутый лист с объявлениями по продаже-покупке недвижимости лежал сверху. На нем выделялись сделанные от руки шариковой ручкой чернильные пометки. Рядом стояла бутылка самогона, пустой граненый стакан с остатками мутноватой жидкости на донышке, тарелка с солеными огурцами, свежими помидорами и зеленым луком.

— Это мы с отцом… делали, — сказал Виталий, показывая на кухонный гарнитур. — Лавки я лично сам вырезал. Я и жене такой же сделал. Мы как квартиру ее старую продадим, я в новой все своими руками сделаю…

— Похвально. Кстати, о вашей жене, — прервал собеседника Перегудов. — Скажите, вы были знакомы с ее первым мужем?

— Спрашиваете! Вот, смотрите! — сказал Виталий и повернулся к сыщику правым боком. Наклонившись над столом, он показал сыщику посиневшую, с лиловым отливом мочку уха. — Это он меня позавчера у Ларисы… отметил. Насчет квартиры они с моей женой, Ларисой, никак не договорятся!

Хозяин встал из-за стола и подошел к холодильнику.

— Он — человек в плане денег строгий, чего там говорить! И… Ну, как это назвать?.. Мстительный какой-то, что ли! Квартира их общая, а Лариса ее продавать не хочет. А по мне чего ссориться-то? Да я, честно говоря, с ней в этом вопросе совсем не согласен. Ну, есть его доля в квартире — так пусть забирает к лешему! Лариса, та на него зуб имеет, а я… Мне, в принципе, по фигу. Пусть себе живет мужик!

Виталий достал из холодильника миску с пирожками, банку сметаны и пластиковую бутылку с молоком и поставил все на стол.

— Угощайтесь… Все свое. Молоко вот… — сказал он и снова занял свое место напротив Перегудова. — Я, признаться, даже рад вам, а то тут делать нечего, я от одиночества с ума схожу…