Желание клиента - закон - Марина Серова

– И в чем же выражалось напугавшее тебя поведение брата?

– Ну… – нахмурилась она, раздражаясь от моей ухмылки. – Понимаешь, – обернулась она к Джорджу, демонстративно адресуя свою исповедь исключительно ему, – он как с катушек слетел в последнее время…

– А до этого, убивая людей, он вел себя вполне нормально, по твоему мнению? – не сдержалась я от возмущенного комментария.

– Думай как хочешь, – махнула она на меня рукой, давая понять, что я ее интересую мало, и все же мои слова возымели действие: девушка все больше злилась, стала говорить быстрее, сбивчивее, а мне ведь только этого и было надо. Своими замечаниями я хотела вывести ее из равновесия, чтобы в сердцах она допустила как можно больше ошибок, а, следовательно, озвучила и то, чего изначально не собиралась. В следующую минуту я убедилась, что моя тактика возымела успех. Щеки лже-Олеси покрыл лихорадочный румянец, она затараторила: – Петя тщательно выбирает заказчиков, вот и на этот раз он проверил, что на связь с ним вышел настоящий сенатор из Ам… Ой! – Она запнулась и кинула на меня испуганный взгляд.

– Ясно! Об этом хорошо бы подробнее! – подбодрила я ее с улыбкой, которая не сулила ничего обнадеживающего.

– Ладно, ладно! – выкрикнула Тоня. – Я все скажу, только пусть эта стерва меня больше не перебивает! – она ткнула в мою сторону дрожащим указательным пальцем.

– Что ты, я буду нема как рыбка, только говори, говори, не молчи, – и я показала будто запираю свой ротик на импровизированный замочек. Виктор подмигнул мне одобряюще, Джордж, наоборот, посмотрел на меня мрачно.

– Так что там с заказчиком? – вернул московский фээсбэшник разговор в оставленное русло.

– Когда клиент на Петю вышел, он как с цепи сорвался, все твердил о том, что вот оно – дело, после которого надо сваливать. Я, конечно, давно хотела завязать, но валить, как он выражался, да еще вместе, в мои планы не входило, так как он шальной, на месте не усидит и втянет меня в очередной криминал, в какой бы части света мы ни находились. А он только и бубнил о том, как богато мы заживем в Америке и что у него теперь связи там налажены. Заказы польются рекой… А я ему возразить никогда не могла. Он старше, мудрее, он нас в люди вывел…

– В люди?! – не сдержала я возмущенного возгласа. – То есть, по твоему мнению, убивать людей – это путь в высшее общество?!

– Не надо утрировать… – повела она плечом, словно не понимала, о чем это я говорю. – Я имела в виду, что деньги появились, мы квартиру купили хорошую, отремонтировали. Шмоток у меня много стало… Не то что в сиротском детстве, когда девки из-за новой кофточки волосья ночами в кроватях друг другу рвали… – неожиданно добавила она глухим голосом, очевидно, вспомнив незажившие в сердце раны, полученные еще в глубоком детстве.

– Постой! Теперь я вспомнила. Вы – та самая неуловимая до сегодняшнего дня парочка из детдома. Мне о вас как о легенде в городском УВД шепотом говорили! – произнесла я, не скрывая удивления.

– Не знаю ничего, ты мне слухов не шей! – резонно отказалась подтверждать мою догадку Астонова-младшая. – Никакая мы не парочка и дел раньше никаких не творили, – вдруг пошла она в отказ, наверное, осознав, что особенных улик и доказательств у нас о имеющихся ранее заказах не было, так что и рассуждать о них не следует. Это, в общем-то, было правильно, но на диктофон, скрытый под одеждой, я успела записать достаточно материала. Если понадобится, к майору Цветкову запись попадет раньше, чем лже-Олеся успеет встать с кровати.

– Так что у вас был за план? – вернула я беседу к главному.

– А никакого… Действовали по ситуации. У меня была задача, я и стала ее выполнять, – грубо отрезала девица. Я понимала, что ей порядком надоела эта ситуация, она теряла над собой контроль, что меня вполне устраивало.

– И все-таки молчание не в твоих интересах…

– В общем, подкатила я к американцу, все шло по плану, лажу про деда – ветерана погребенного да про родную деревеньку он схавал с аппетитом. Я воодушевилась, и все бы шло дальше хорошо, если бы я не поплыла… – В голос ее вернулись ласковые нотки, она потянулась и провела рукой по щеке Бруклина. – Ты в меня влюбился, и мне, признаться, понравился. Я тайком задумала, что, если у брата не выйдет добыть бумаги и, прости, убить тебя, то я буду счастлива.

– То есть? – опять уточнила я.

– Укачу с ним в его хваленую Венесуэлу. Мне даже захотелось, чтобы именно так все и получилось, ведь я и сама по уши втрескалась, никогда со мной такого не было. Так он трепетно ко мне отнесся, с таким пиететом, – поразила она меня словом, – ухаживал, вот сердечко мое бедное и дрогнуло…

– Олеся, то есть Антонина, – перебил ее Бруклин с запинкой, по слогам произнеся новое имя, – а втрескалась – это как?

– Это, – она открыто посмотрела ему в глаза, – по уши влюбилась, – опять мягким голосом тихо произнесла она, возвращая своему лицу милое, романтичное выражение.

– Чудесно, – не сдержал мужчина ответной улыбки, словно уже абсолютно позабыл, что девушка открыто призналась в причастности к покушениям.

– Но про любовь это я сейчас прямо говорю, а сама ведь все время раздумывала о том, как же мне поступить. Брат, я думаю, сразу бы меня пристрелил, если бы знал, что я хочу с жертвой бежать. Поэтому мне приходилось играть везде: и с ним, и, увы, с тобой…

– Так, и что? – встряла я с вопросом. – Как нам найти твоего брата, ведь ты, насколько я понимаю, и сама сейчас заинтересована в том, чтобы Бруклин остался жив?

– Да.

– Что за телефон ты написала на стекле в джипе?

– Нашла-таки, ну славно, я именно этого и добивалась! – Она окинула меня одобрительным взглядом. – Я и сама не знаю, но думаю, что по нему Петька с заказчиком связывается. Подсмотрела в его телефонной книге, когда он о машине договаривался.

– Хорошо, я думаю, скоро станет известно, что это за номер, – я надеялась на получение ответа от Бориса: информацию о том, что искать ответ стоит в Хьюстоне. События развивались настолько стремительно, что мой удаленный помощник просто не успевал обработать поступивший запрос. – А что это за идея с автомобилем? Неужели вы думали, что мы в него не заглянем.

– Я была уверена, что Джордж станет меня искать, потому и оставила сообщение на стекле, а брат мой, наоборот, подумал, что Бруклин в точности исполнит условия и не выйдет из дома до момента поездки на вокзал, как было велено по телефону.

– Ясно, – ответила я, а про себя подумала, что именно так и должно было случиться, если бы не мое присутствие. В одиночку Джорджу просто некогда было бы заниматься поисками автомобиля, да и нужными связями для оперативного обнаружения брошенного джипа он не обладал.

– Тогда не станем терять время, едем! – скомандовала я, поняв, что никакой более важной информацией наша пленница не располагает. Она была пешкой в руках своего брата, он умело дергал за ниточки, пользуясь ее преданностью и непомерными амбициями.