Сын крестного отца - Марина Серова

— Бросай пушку, — с ухмылкой сказал он.

— Ну как тут? — спросил Леонид с такой непосредственностью, как будто я футбол по телевизору смотрю.

— Уходи во двор, — сказала я ему.

— Что?

— Брось пушку, — повторил блондин, но на этот раз кривая ухмылка исчезла с его лица.

— Уходи во двор, — снова повторила я властно.

— Ладно, — ответил Леонид и потопал обратно на крыльцо.

Блондин вскочил со стула, по-прежнему держа меня на мушке, и сделал шаг вперед.

— Не дури, девочка, тебе со мной не справиться. Лучше брось пушку.

Я отступила, не позволяя Стеллажу приблизиться ко мне. Леонид уже вышел из дома, но дверь закрывать не стал. Придерживая ее рукой, он удивленно смотрел на меня.

— Уходи, — в третий раз повторила я, чем еще больше встревожила блондина. Он снова попытался приблизиться ко мне, но я резко вскинула руку и выстрелила в лампочку под потолком комнаты. Яркая вспышка, и осколки разбитого стекла полетели вниз. Небольшая заминка в стане врага позволила мне выскочить из дома. Я схватила Леонида за рукав и потащила в глубь двора.

— Давай, давай, — поторапливала я его.

Вслед за нами из дома выскочили Стеллаж и его напарник. Мы уже успели спрятаться за ветхим сараем, где дядя Гриша запер собак. Бешеные псины отчаянно лаяли, бросаясь на дверь, отчего сарай пугающе раскачивался, казалось, он вот-вот завалится на землю.

— Они мне не нужны, стреляй на поражение, — зло процедил блондин, направляясь в нашу сторону.

— Кто из них Стеллаж? — шепнул мне на ухо Леонид, держа «макарова» на изготовку.

— Блондин.

— Значит, второй нам не нужен. — Смирнов хладнокровно нажал на курок и дважды выстрелил в парня с лицом поросенка. Обе пули достигли цели, и парень рухнул на землю.

— Мать твою, — отреагировал на случившееся Стеллаж и пригнулся, укрывшись за металлической бочкой посреди огорода.

Распалившийся Смирнов, не раздумывая, выстрелил в бочку, раздался неприятный металлический скрежет.

— Идиот, ты же его убьешь, — ударила я Леонида по руке.

— Не убью, только напугаю.

Недолго Стеллаж сидел в укрытии, он, как и мы, прекрасно понимал, что такое противостояние не может длиться бесконечно. Тем более что у нас было двойное преимущество, и численностью мы превосходили, и укрытие у нас было понадежнее. Поэтому Стеллаж не стал дожидаться атаки с нашей стороны, сжимая в обеих руках оружие, он выскочил из-за бочки и наградил нас шквальным огнем, изрешетив сарай до состояния сита. Собаки внутри заскулили и вскоре утихли. Мы со Смирновым смогли высунуться из своего укрытия только тогда, когда стрельба прекратилась. Пятясь, Стеллаж отступал к соседней даче.

— Его нельзя упустить, — сказала я Смирнову и выстрелила, целясь в ноги.

Стеллаж произвел еще несколько выстрелов, а потом исчез за домом. Мы с Леонидом устремились вслед за ним. Теперь Стеллаж был в более выгодном положении, поэтому нам нужно было действовать быстро и осторожно.

— Ты справа, я слева, — сказала я Леониду, и мы разделились, окружая неказистый дом с двух сторон.

Я старалась держаться ближе к забору, откуда был хороший обзор и любое движение за углом дома не осталось бы для меня незамеченным. Я, пригнувшись, подбежала к каменной стене дома. Прижимаясь к ней спиной, медленно двигалась вперед. Пока Стеллаж не подавал никаких признаков жизни, и это настораживало. Обхватив «макарова» обеими руками, я выскочила из-за угла дома. Никого. Неосторожный хруст за спиной заставил меня резко обернуться, я успела заметить тусклый блеск металла в руках темного человека, и тут грянул выстрел. Машинально я присела, и это спасло меня, крошки штукатурки посыпались на голову, пуля вошла в стену. Я откатилась в сторону и легла на холодную землю, вытянув руку с пистолетом вперед. Но тут снова грянул выстрел, за ним второй, и темная фигура рухнула на землю.

Стало непривычно тихо, потом я услышала тяжелое дыхание, и вскоре передо мной вырос Леонид, он выскочил из-за угла дома и присел рядом.

— Женя, Женя, ты жива?

— Жива, — ответила я, поднимаясь с земли.

— Я так испугался за тебя.

Убедившись, что со мной все в порядке, Смирнов переключил внимание на стрелявшего человека и шагнул в темноту, я последовала за ним, и вскоре мы вдвоем склонились над распластавшимся телом Стеллажа. Бурая кровь стекала по его белокурым волосам, огромная зияющая дыра в голове не оставила этому парню никаких шансов. Тем не менее я приложила палец к его шее и, не нащупав пульса, спросила:

— Где ты научился так стрелять?

— В тире, — как ни в чем не бывало ответил Леонид. — Я его убил?

— Да.

Смирнов как следует выматерился и раздосадованно покачал головой.

— Извини, Жень, я не хотел его убивать.

— Передо мной-то незачем извиняться, — усмехнулась я.

— Я просто стрелял в темноту. Увидел тебя, потом какое-то движение в зарослях и понял, что это Стеллаж прячется, ну и пальнул. Я за тебя испугался, — оправдывался он.

— Нам надо уходить. — Я мельком взглянула на соседние дома. Многочисленные обыватели, несмотря на страх, обуявший их, не смогли сдержать своего любопытства и осторожно выглядывали из окон, пытаясь понять, что происходит на улице. Дядя Гриша, запертый в собственной комнате, бушевал и орал во все горло.

— Что вы там делаете, нечисти? Выпустите меня немедленно, милицию вызову.

Мы со Смирновым легко преодолели препятствие в виде забора и поспешили покинуть место событий, резво шагая по разбитой дороге.

— Что ты сделал с тем парнем, который машину отгонял? — поинтересовалась я по пути.

— В багажник убрал.

— Ты убил его?

— Нет, зачем. Просто оглушил и связал. Кстати, ключи от машины я конфисковал, вот они. — Леонид продемонстрировал мне свою добычу.

— Отлично. — Я выхватила ключи из рук Смирнова. — Может, хоть этот парень нам что-то расскажет. Быстро, к машине.

Мы поспешили к припаркованной у соседних домов «БМВ», я села за руль, Леонид влетел в салон уже на ходу. Мы преодолели неровный участок пути и, оказавшись на асфальтированной дороге, прибавили скорость, покидая Кошкино. Но тут оглушительный вой милицейских сирен заставил нас несколько изменить план действий.

— Опоздали, сейчас тут ментов будет, как торгашей на базаре, — сказал Леонид разочарованно.

Я съехала на обочину, приглушила двигатель и выключила фары.

— Пригнись, — велела я Смирнову и сама быстро скрылась под сиденьем.

Милицейские машины пронеслись мимо нас, осветив «БМВ» ярким светом мигалок. Когда их раздражающий вой отдалился, мы выбрались на дорогу и продолжили путь.