Сын крестного отца - Марина Серова

— Не может быть, Вероника всегда очень бережно относилась к машине.

— Завести ее будет непросто.

— Просто, — улыбнулся Леонид. — В бардачке всегда лежит запасной ключ.

— Зачем? — удивилась я. — Это же глупо.

— Не буду тебе объяснять, почему он там лежит. — Смирнов как будто немного засмущался. — Но я в любой момент мог прийти и воспользоваться машиной точно так же, как и квартирой, которая всегда была в моем распоряжении.

Я огляделась и заметила хорошую тонкую проволоку в углу гаража. С ее помощью я легко открыла пассажирскую дверь и достала из бардачка ключи. Машина завелась с первого раза. Я выгнала ее на улицу и закрыла гараж.

— Теперь осталось предупредить Саньку, что он скоро купит шикарную тачку. — Я достала из кармана куртки мобильный телефон и набрала номер Сани. — Привет, есть хорошее предложение. — Я попыталась сразу заинтересовать его.

— Предлагай.

— «Порш Бокстер», семь лет. Состояние отличное, деньги нужны сегодня.

— Ого! — присвистнул Саня. — Нужно посмотреть на товар.

— Сейчас привезу.

— Ну вези, — усмехнулся он.

Леонид немного оживился, когда понял, что сделка имеет шанс состояться.

— Машинка-то у нас приметная. — Я скептически оглядела «Порш» и поняла, что в условиях нынешней бдительности сотрудников ГАИ он обязательно привлечет внимание. — Я поеду на «Порше», ты поезжай вслед за мной на «мерсе». Если меня остановят, проедешь метров двести вперед и там дождешься меня. Понял?

— Угу, — кивнул Смирнов и сел за руль «Мерседеса».

Особое внимание гаишников обычно привлекают не те машины, которые несутся сломя голову, обгоняя и подрезая, а те, которые осторожно крадутся в крайнем левом или в среднем ряду, соблюдая все правила дорожного движения. Зная это негласное правило, я не стала осторожничать и управляла автомобилем в привычном для себя режиме, перестраиваясь в удобные для движения ряды и соблюдая тот скоростной режим, который позволял текущий поток машин. Может, поэтому большую часть пути я прошла спокойно, ни один гаишник не махнул мне своей полосатой палочкой. Вопреки моим ожиданиям, не «Порш», а «Мерседес» с бесправным Смирновым за рулем удостоился чести быть остановленным бдительным сотрудником ГАИ. Увидев, как «мерс» сбавляет скорость, я резко вывернула руль вправо и остановилась у обочины.

Смирнов вышел из машины и пошел навстречу гаишнику, я поспешила вмешаться в их еще не начавшийся разговор.

— Добрый день, — выросла я между Леонидом и инспектором.

— Здрасьте, — инспектор наградил меня брезгливым взглядом. — Вы кто такая? Почему мешаете работать? — Он попытался отстранить меня, но я вновь протиснулась между мужчинами и сообщила:

— Я хозяйка «Мерседеса».

— Очень интересно. — Гаишник проявил ко мне заинтересованность, позабыв на мгновение о Смирнове. — Ваши документы, пожалуйста.

— Пожалуйста, — я протянула свои права и сложенный вчетверо листок бумаги, доверенность на машину, состряпанную на скорую руку Санькой.

Пока инспектор изучал мои документы, я говорила.

— Вот, перегоняем машину для Петра Анисимовича. — Услышав это имя, гаишник поднял глаза и удивленно посмотрел на меня. — Вон ту машину, — я кивнула на «Порш».

— Для Петра Анисимовича?

— Ну да. Я гоню «Порш», а брата попросила за руль моей машины сесть. Ну, чтобы потом было на чем домой вернуться, вы же понимаете.

— Понимаю, — инспектор вернул мне документы и неторопливым шагом направился к «Поршу». — Хорошая машина. Ваша?

— Нет, что вы, — кокетничала я, улыбаясь во весь рот. — Я о такой только мечтать могу.

Пока он несколько раз обходил машину и заглядывал в салон через тонированное стекло, я дала отмашку Смирнову, чтобы он быстренько сматывался. Леонид кивнул, вернулся в «Мерседес» и пристроился к потоку машин на дороге. Вскоре он пересек перекресток и пропал из поля зрения.

— А задние колеса подкачать не мешало бы, — сказал инспектор со знанием дела, постучав тяжелым ботинком по шипованной резине.

— Ой, и правда, — я сделала удивленное лицо. — А я и не заметила сразу, надо же. Придется на шиномонтаж заехать.

— А что, своего насоса у вас нет?

— Нет, нету. Да и не женское это дело колеса качать.

— Ладно, — вздохнул гаишник. — Поезжайте.

— Большое вам спасибо, товарищ инспектор, — раскланялась я и села в машину.

Смирнов поджидал меня метрах в трехстах впереди. Я проскочила мимо него, вскоре он присоединился ко мне, пристроившись в хвосте. Остальную часть пути Леонид так плотно приклеился к «Поршу», что даже самый бдительный сотрудник ГАИ смог бы заметить только задние номера «Мерседеса», если машина промчится мимо поста. Больше никаких неприятных происшествий по дороге не было. И мы благополучно добрались до автосервиса Саньки-механика.

Саня долго и тщательно осматривал «Порш», он залезал под капот, утопал в багажнике, ползал под машиной, изучая все проводки и трубочки, коими была напичкана иномарка. У нас с Леонидом было полно свободного времени, поэтому мы не мешали Сане заниматься любимой работой, удобно расположившись за пластмассовым столиком.

— Хорошо бы пивка попить, — предложил Леонид, скучая.

— Завтра в самолете попьешь, — пресекла я его скромные мечтания.

— Если все пройдет отлично и завтра в два часа дня я буду в самолете, я не пиво, а коньяк пить буду. Причем самый отменный, и прямо из горла. — Он мечтательно закатил глаза и откинулся на спинку стула. — Слушай, Жень, а кто такой этот Петр Анисимович, чьим именем ты так ловко козыряла перед гаишником? — спросил Леонид, не открывая глаз.

— Начальник ГАИ, не слышал, что ли, о нем?

— А, Крылов, конечно, слышал.

— Серьезный дядька. Подчиненные его побаиваются.

— И часто ты именем Крылова прикрываешься?

— Бывает.

— Слушай, Жень, так перед тобой теперь все дороги города открыты. Сказала ключевое слово, и все, лети себе дальше.

— Не все же такие пугливые, как этот инспектор. Встречаются и отважные гаишники, для которых подобные отговорки пустой звук.

Наконец Санька изучил шикарную машину и вернулся к нам с вердиктом.

— Пятнашку дам.

— Да ты что, — быстро отреагировал Смирнов и возмущенно посмотрел на Саню. — Она на сорок тянет.

— Ну, допустим, она тянет на тридцатку, тридцать пять максимум.

— Согласен на тридцать пять, — энергично закивал Леонид.

— Сань, накинешь пятерку, — вмешалась я.

— Какую пятерку, — продолжал бунтовать Смирнов, — хотя бы десятку.

— Жень, ты же понимаешь, я тебе из своих денег платить буду. Еще неизвестно, когда покупатель на машину найдется. — Мы с Саней разговаривали вдвоем, не обращая внимания на возмущение Леонида. — Максимум, что могу накинуть, еще штукарь, больше просто нет.