Самая последняя правда - Марина Серова

Я еще раз набрала номер подполковника и попросила его завтра достать мне и эту информацию. Мельников, который уже давно отдыхал дома после рабочего дня, остался не очень-то доволен из-за дополнительного беспокойства и хлопот, но скрепя сердце он пообещал помочь мне в этом вопросе.

Потом я позвонила Екатерине Михайловне, которая совершенно разбитым голосом поведала мне, что, наверное, она скоро умрет, потому что надежд на возвращение Ирмы у нее уже не остается… Постаравшись, как сумела, приподнять ее упадническое настроение, я улеглась в постель, приняв решение завтра же просмотреть все личные вещи Ирмы. Если у нее был роман – с кем бы то ни было, необязательно с Лавровым, – мне следует попытаться отыскать какие-либо намеки на это. Записки, к примеру, билеты в театр или что-то еще. Ситуацию нужно срочно выводить из тупика, куда она зашла…

* * *

На следующее утро я встала, настроенная очень решительно. Мне во что бы то ни стало хотелось добиться сдвига в деле об исчезновении Ирмы Линдгардт, и я пообещала самой себе, что не вернусь сегодня домой, пока не выясню что-нибудь стоящее.

Еще с вечера я созвонилась с Виктором Шмелевым и спросила, будет ли он дома. Виктор заверил меня, что, если это так необходимо, он отпросится с работы.

Возле их с Ирмой дома я была уже в половине девятого утра. Шмелев открыл дверь, поздоровался и молча уставился на меня. Во взгляде его читался вопрос. Я лишь развела руками. Мы поняли друг друга без слов. Шмелев, слава богу, не стал закатывать истерик на тему – «Сделайте хоть что-нибудь и верните мне жену немедленно!». Он пропустил меня в квартиру, и я, осмотревшись, решила начать свой осмотр с гостиной.

– Виктор, вы можете присутствовать, если не доверяете мне, – предложила ему я.

Шмелев, однако, отказался и отправился в кухню, пить кофе и курить. Я подошла к серванту, где, как мне помнилось, хранились документы. Ничего интересного я там не обнаружила: свидетельство о браке, какие-то принадлежавшие лично Виктору бумажки, институтские дипломы, техпаспорта на бытовую технику…

Потом я перебирала поздравительные открытки, последние – датированные числом пятилетней давности, открывала коробочки с наборами ложек и вилок… Все это было не то. И вообще, гостиная не порадовала меня никакими находками, способными помочь мне раскрыть тайну Ирмы Линдгардт.

Кухню я решила оставить напоследок, а пока что отправилась в другую комнату. Первым делом, естественно, я начала с компьютера. Он уже был включен. В директории Ирмы были собраны лишь фотографии да еще несколько музыкальных композиций. Парочка стареньких «игрушек». Никаких текстовых файлов там не наблюдалось. На всякий случай я проверила корзину. Последний раз она очищалась две недели назад, и ее новое содержимое также не представляло никакого интереса для меня. К тому же оно было очень незначительным.

Я залезла в Интернет и пошарила по закладкам. В основном это были метеосводки, игровой портал, сайты автолюбителей. Я позвала Виктора и спросила:

– Ирма зарегистрирована на каких-нибудь сайтах типа «Одноклассников» или «ВКонтакте»?

– Нет, она все это терпеть не может, считает пустой тратой времени, – ответил Шмелев. – Она вообще редко садилась за компьютер дома, говорила, что он ей на работе надоел.

– У нее есть свой электронный ящик?

– Да, есть.

– Пароль вам известен?

– Разумеется, Ирма ничего от меня не скрывает! – с неким вызовом произнес Шмелев.

– Загружайте, – вместо комментариев кивнула я головой.

Шмелев вошел в почту Ирмы, и я принялась ее просматривать. Личных писем также было мало: только давнее поздравление от администрации одного из сайтов с днем рождения, да еще Вика прислала подруге восторженное сообщение о том, что она нашла в Интернете уморные фотки котят и настоятельно советовала Ирме их просмотреть. Прикрепленный файл находился тут же. Все остальное занимал спам, который я на всякий случай скрупулезно просмотрела от начала до конца.

Виктору все это надоело уже на второй минуте, и он снова отправился в кухню.

– Хоть бы удаляла эту ерунду, – бурчала я, методично нажимая мышью на новые строчки.

Наконец с этим муторным занятием было покончено. Да, Ирма явно не из тех барышень, которые ведут виртуальные дневники. Потянувшись до хруста в лопатках, я решила просмотреть ящики компьютерного стола, а потом сделать перерыв и попить кофе. Открыла верхний, где лежали какие-то папки и листы белой бумаги для ксерокса, приподняла их и… Не поверила своим глазам!

Под кипой бумаг покоился листок, на котором было напечатано следующее:

«Дорогая, понимаю, как ты устала, но прошу подождать еще совсем немного. Дела мои налаживаются, и скоро наше ожидание закончится. Наберись терпения, осталось совсем немного. Я уже договорился обо всем, совсем скоро мы будем вместе. Нежно целую тебя. Альберт».

Несколько минут я держала перед глазами этот листок, снова и снова перечитывая его. Наконец-то! Наконец-то – хоть какая-то реальная зацепка!

«Да, но как ты покажешь его Шмелеву?» – резонно вопросил меня мой внутренний голос, и я невольно повернулась в сторону кухни. Оттуда доносился шум льющейся из крана воды.

Нет, Шмелеву это послание показывать никак нельзя! Я быстро сложила листочек пополам и сунула его в сумочку. Потом, просмотрев остальные ящики и не найдя в них ничего похожего на улики, я поднялась и прошла в кухню.

– Вам освободить помещение? – спросил он, домывая пепельницу.

– Нет, спасибо, – остановила я его. – Думаю, что мне нечего здесь делать. Скорее всего ваша жена не вела никаких личных записей.

– Я никогда не видел, чтобы она что-то писала не по работе, – подтвердил он, выпрямляясь и ставя пепельницу на подоконник.

– Скажите, а вы сами получаете письма по почте? – невинным тоном спросила я.

– По какой? По обычной? – уточнил Виктор. – Если только из какого-нибудь пенсионного фонда или страховой компании. Сейчас мало кто друг другу письма пишет, есть же телефон, Интернет, в конце концов. Так проще.

– Да, конечно, – согласилась я. – Что ж, мне пора, спасибо за любезность.

– Скажите, Татьяна, – Виктор придержал меня за рукав, уже в прихожей, и спросил: – Существует ли реальный шанс найти Ирму?

Я подавила невольный вздох.

– Шансы есть всегда. Порою бывает, что люди находятся и через несколько недель, и даже месяцев, причем совершенно живые и здоровые.

И, оставив Виктора переживать в одиночестве семейную драму, я вышла на улицу. Путь мой лежал в Кировское управление внутренних дел, к подполковнику Мельникову.

– Вот тебе списки пассажиров, я их уже просмотрел, – с оттенком снисходительной небрежности произнес Мельников, протягивая мне листы с отпечатанными именами и фамилиями. – Так что можешь не тратить время, никакой Ирмы Линдгардт там не числится.