В стиле "фьюжн" - Иван Жагель

— Петрович, ты меня слышишь?! — окликнул он, видимо, напарника.

В этот утренний час все ворота в парк были еще закрыты, проехать внутрь было нельзя, и тот, скорее всего, остался в патрульной машине.

— Да, — выплюнул динамик вместе с шумом и треском. — Ну что там?

— Две минуты назад преступник перепрыгнул через забор и побежал в сторону Международного торгового центра. Поезжай туда. Ты успеешь его перехватить.

— А как он выглядит?

— Как он выглядит? — переспросил милиционер, обращаясь к Сухорукову, но тот ничего не ответил, продолжая вздрагивать всем телом.

— Он в синей майке… А главное, должен быть весь мокрый! — с энтузиазмом подсказал пожилой мужчина. — Они же оба барахтались в канале!

Передав все это, милиционер спрятал переговорное устройство, достал платок и стал вытирать лоб, шею. Он не знал, что ему делать дальше. С одной стороны, надо было допросить пострадавшего, а с другой — лежавший на земле человек явно не хотел общаться.

Нелепость ситуации понял и Арнольд. Вот так отлежаться ему не удалось бы. Он постарался взять себя в руки и сначала сел, шмыгая носом, а потом поднялся на ноги и стал отряхивать прилипшие к одежде листья. Минут через пять с ним уже можно было разговаривать.

— Что этому человеку от вас было надо? — спросил милиционер.

— Не знаю.

— Вы с ним знакомы?

После продолжительной паузы последовало недовольное:

— Нет.

— Что, вот так просто взял и напал?! — Уже в самом вопросе слышалось недоверие. — Насколько я понимаю, вы прибежали в парк на зарядку, правильно? И у вас при себе нет ни денег, ни каких-либо ценностей?

— А хрен его знает, что ему от меня было надо! — зло бросил Сухоруков.

Ему очень не хотелось, чтобы милиция влезала в детали нападения на него. Вся эта история могла дойти до майора Павленко и тот, естественно, заинтересовался бы, почему человек, укравший бронзовые статуэтки стоимостью в два миллиона долларов, бегает по городу и подставляет себя под удар? Почему он выслеживал именно Арнольда, чего хотел от него добиться? Тогда, помимо уже существующей версии преступления, наверняка появилось бы и много новых.

— Хорошо, опишите, пожалуйста, нападавшего подробнее, — не отставал служивый. Он вытащил блокнот, ручку и приготовился записывать. — Ведь вы единственный, кто видел его вблизи. Рост, вес, цвет волос, глаз, какие-то особые приметы… родинки, например, или шрамы.

— Да я толком и не присматривался…

— Все-таки постарайтесь.

— Когда тебя бьют ногами, тут главное спастись бы… — промямлил Арнольд. — Ну, с меня ростом, широкоплечий, светлые волосы…

— Нет-нет! — влез мужчина в панамке — типичный пенсионер, которому нечего делать и который везде сует свой нос. — Он был на голову выше вас и волосы у него темные. Это я точно запомнил, не сомневайтесь. Если будет нужно — опознаю его.

— Может, и темные…

Лицо милиционера стало строгим. Он недоверчиво осмотрел прятавшего глаза Сухорукова, укоризненно постучал ручкой по блокноту.

— Знаете, — сказал он, — давайте проедем в отделение и составим протокол.

— Вы что, смеетесь?! — взвизгнул Арнольд. — Куда я поеду в таком виде?! У меня в кроссовках вода хлюпает! К тому же мне надо на работу!

— И все же вам придется поехать со мной! — жестко констатировал милиционер. — Что-то мне вся эта история с нападением на вас кажется подозрительной.

— Что в ней особого?!

— Не знаю. Но обычным хулиганством здесь и не пахнет. Может, это маньяк какой-то. Мы попытаемся составить фоторобот преступника, проверим аналогичные случаи. Да и вашу личность я обязан установить.

— Вам будет недостаточно, если я назову себя?!

— Нет!

В этом коротком, жестком ответе теперь уже послышалась даже неприязнь.

— А какой смысл мне врать?!

— Не знаю. Но пока вы не предъявите документы, я вас не отпущу!

Сухорукову стало совершенно очевидно, что от этого толстяка так просто не избавиться. Милиционер чересчур добросовестно относился к своим обязанностям.

— Хорошо, — решился Арнольд, — я покажу вам свои документы. Но зачем для этого ехать в отделение? Они у меня дома, а он совсем рядом. Пойдемте прямо туда: так вы сэкономите и мое, и свое время. Согласны?

Подобный вариант служивого вполне устроил. Однако перед тем как отправиться на квартиру к пострадавшему, он записал фамилию и телефон мужчины в панамке, который охотно пообещал всяческое содействие, если оно понадобится органам. И не было никаких сомнений, что этот чертов пенсионер проявит максимальное рвение.

Дома Сухоруков первым делом сбросил с себя мокрую одежду и облачился в банный халат. Пока он переодевался, его незваный гость с любопытством осматривался в гостиной. Для одиноко живущего молодого человека с невнятной должностью какого-то помощника, о чем Арнольд рассказал по пути, эта квартира площадью не менее ста квадратных метров была слишком большой и слишком хорошо обставленной. Она свидетельствовала о значительных доходах хозяина, а значит, нападение на него могло и не быть случайностью.

Когда Арнольд возвратился и принес свой паспорт, милиционер внимательно ознакомился с документом и тщательно перенес в блокнот все его данные. Потом он долго составлял протокол, задавая множество неприятных, казалось, не относящихся к делу вопросов: «Не было ли у вас конфликтов с сослуживцами, соседями? Не получали ли вы в последнее время какие-нибудь странные письма? Не совершались ли ранее преступные действия в отношении вас, ваших близких, знакомых?»

Естественно, наиболее частым ответом было категоричное отрицание: «Никто мне не угрожал, ни с кем я не ссорился, никогда меня не задерживали, и вообще, человек я чрезвычайно мирный, спокойный!»

В это кошмарное утро единственным светлым моментом для Сухорукова, как ни странно, стало то, что Чернова так и не поймали. С милиционером по переговорному устройству связался его напарник и сообщил, что преступник словно сквозь землю провалился: ни на стройке, ни поблизости от Международного торгового центра никто не видел мокрого человека в синей майке. Это исключало дальнейшие дурацкие вопросы, а то и, не дай бог, очную ставку.

Оставшись один, Арнольд быстро принял душ, оделся и помчался в офис. По дороге его просто распирало от злости: время от времени он грязно ругался и стучал кулаком по ни в чем не повинному рулю. А один раз он даже проехал на красный свет, что на него было совсем не похоже.

В офисе Сухоруков прямиком направился в кабинет своего шефа. Секретарша попыталась его остановить, заявляя, что у Кисина находится главный бухгалтер и ей приказали никого туда не пускать и ни с кем не соединять по телефону, но это не возымело никакого действия.