В стиле "фьюжн" - Иван Жагель

— О господи, — сказал Федор с облегчением, — я решил, что за мной уже пришли из милиции.

— Привет, — деловито бросила девушка, проходя сразу на кухню.

В руках у Риты были пакеты с продуктами, и она была похожа на молодую мамашу, приехавшую проведать свое чадо в летнем лагере. Эта роль ей явно нравилась. Очевидно, перед тем как здесь появиться, она немало времени провела в магазинах.

Однако Чернова такая трогательная забота только прилично разозлила.

— Зачем ты пришла?! — довольно грубо спросил он.

Она уже начала выкладывать продукты на стол, но после его слов в растерянности остановилась с замороженной курицей в руке. Ее хрустальная мечта наконец-таки взять на себя заботы о нем опять была безжалостно разбита.

— Я думала, ты хочешь есть…

— Прекрасно! Типичная женская логика. Лучше бы ты с утра занялась тем, что я тебя просил сделать! Неужели ты не понимаешь, для меня это гораздо важнее, чем плотно позавтракать?! Важнее в сто, в тысячу раз!

— О чем ты?!

Вместо ответа Федор огорченно хлопнул себя руками по ляжкам, развернулся и ушел в комнату, где с размаха упал на диван. Через секунду к нему робко заглянула Рита.

— Объясни… — начала она.

— Я просил тебя как можно быстрее встретиться с приходившим к нам страховщиком, — подчеркнуто внятно стал говорить он, — и как можно подробнее расспросить его о том, на каких условиях заключен договор между Кисиным и страховой компанией! Понятно, что это конфиденциальная информация, но, учитывая все свалившиеся на мою голову неприятности, ты могла бы попытаться вытащить из него хоть что-нибудь. Тем более на следователя я теперь не могу рассчитывать и остается лишь призрачная надежда, что страховщик что-нибудь раскопает. Ему ведь все равно нужен не мифический преступник, пусть даже посаженный в тюрьму, а танцовщицы! А ты бежишь с утра за продуктами и начинаешь увлеченно играть в семью! Как дети в песочнице!

— Я уже не ребенок! И не смей со мной так разговаривать! Слышишь?!

— Ну да, не ребенок! Только ты сама мне рассказывала о свадьбе своей подруги, вышедшей замуж за однокашника, и о том, что эта парочка с первых совместных доходов купила себе щенка. Чем ты от них отличаешься?!

Девушка, видимо, все еще не теряла надежды загасить неожиданный конфликт.

— Хорошо, чтобы ты не бесился, сообщаю тебе: я звонила с утра Пупко, но он заявил, что в первой половине дня не может со мной встретиться! Хотела тебе сказать об этом, но не успела. Ты набросился на меня, как… Кстати, страховщик был занят именно потому, что собирался ехать к Кисину.

— Зачем? — встрепенулся Чернов.

— Не знаю. Он не посчитал нужным мне доложить… — Рита вдруг решительно развернула кресло и села напротив. Глаза ее разбрызгивали искры и чувствовалось, что он ее достал. — Послушай, я понимаю, что сейчас не время выяснять отношения, но все же… Я сегодня всю ночь не спала, думала… В общем, мне надоела роль девочки на побегушках у маститого дизайнера. Я, конечно, буду помогать тебе, помогать до последнего. Но если ты выпутаешься из этой ситуации, то я сразу уйду! Буквально в тот же день!

— Как это — уйдешь?!

— Очень просто! Соберу на работе свои вещи — и больше ты меня не увидишь!

— Что за глупости, — покраснел он. — Ты для меня не просто помощница.

— Ну, еще и любовница… Очень удобно — все под рукой!

— Нет, ты значишь для меня гораздо больше!

— Насколько больше? — тут же взяла она его за горло, словно и не грозила минуту назад уйти.

Реакция у нее была отменной, и за словом Рита никогда не лезла в карман.

— Больше не бывает… — Чернов не привык находиться в такой роли. Он вскочил и подошел к окну. — Но сейчас и в самом деле не время для объяснений! Может, уже завтра я попаду в тюрьму?! Да что там завтра — через полчаса.

— А если не попадешь?

— Ну… — завилял он.

— Как я узнаю, что время для объяснения, о котором ты говоришь, уже наступило?

— Узнаешь, узнаешь.

— Говори конкретно!

— Я подам тебе знак.

— Помашешь рукой?

— Ну, скажу что-нибудь…

— Что?

— На дворе прекрасная погода.

— Хорошо, я запомню эту фразу!

Они оба рассмеялись. В их отношениях уже был сделан такой большой шаг, что дальнейшее форсирование событий только помешало бы. Рита подошла к нему, они обнялись и стояли так очень долго.

— Послушай, — наконец произнес Федор. — Тебе лучше все-таки поехать в бюро, посидеть на телефонах. Ты одна осталась на хозяйстве… И не бегай сюда каждый день. Говорю так не потому, что я не хочу тебя видеть — это просто опасно. И для меня, и для тебя. Тебя действительно могут привлечь за содействие опасному преступнику.

— Тогда мы попросим отдельную камеру, — отшутилась Рита, тем не менее послушно направляясь к двери.

В прихожей они еще раз обнялись.

— Позвони Пупко после обеда, — напомнил Чернов, целуя ее. — Вдруг он уже освободится. Кстати, страховщик не сказал, как долго будет у Кисина?

— Нет. Хотя я спрашивала. Дело в том, что он вообще договаривался о встрече с Кисиным не напрямую, а через Сухорукова.

Федор сделал шаг назад. Казалось, глаза у него сейчас вылезут из орбит.

— Что ты сказала?!

— Пупко созванивался с Арнольдом, так как у Кисина было совещание. Поэтому он не знает, когда его примут и сколько времени займет встреча.

— Но ведь это же все принципиально меняет! — заорал Чернов. — Об этом ты должна была сказать мне в первую очередь! Если Сухорукова до сих пор не вышвырнули с работы — значит, вся история с похищением танцовщиц подстроена! Неужели ты не понимаешь?!

— Ну и зануда же ты! Я буду в бюро! — с досадой бросила Рита и вышла за дверь.