Сердце бога - Анна и Сергей Литвиновы

– Товарищи офицеры! – скомандовал генерал, не протянув Владику руку. Все молодые летчики охотно встали, громыхнули крышками парт. – Представляю вам инженера с завода, который создает технику, на которой вам придется работать. Его зовут… – генерал вопросительно повернулся к молодому человеку.

– Иноземцев Владислав, – представился он и добавил: – Дмитриевич.

Если бы Владик не был настолько поглощен новой для него ситуацией – предстоящей лекцией перед молодыми военными, он бы заметил, как в момент, когда он представился, дрогнуло лицо генерала и насколько внимательней стали глаза, рассматривающие его.

«Не может быть! – подумал Провотворов. – Иноземцев?! Муж?! А почему бы и нет, спрашивается? Они с ним в одном КБ работают, Галя говорила. Господи, кто он такой? Мозгляк, мальчишка, стиляга! Ишь, белая рубашечка, галстучек-шнурочек. Щенок! Я в его годы уже сотни часов налетал, из горящего самолета дважды прыгал, эскадрильей командовал. Мне орден Красного Знамени перед строем полка вручали! А этот? Пижон! И Галя выбрала его?! Да я его без хлеба скушаю!»

Эти мысли пронеслись вихрем, и Провотворов промолвил:

– Вы, товарищ инженер, начинайте свою лекцию, занимайте место у доски, вам дается два академических часа с перекуром пять минут. Товарищи офицеры, без команды передаю слово товарищу Иноземцеву.

И генерал – красивый, седовласый, стройный, прямой – вышел из класса.

– Садитесь, товарищи, – проговорил Владик. Громыхнули крышки парт, летчики дружно уселись. Двадцать пар глаз с любопытством его рассматривали. А он ничуть не волновался – не одну ведь лекцию прочитал в стратосферном кружке в институте. И по школам, близлежащим к вузу, много раз открытые уроки проводил. А главное, разве могли сравниться переживания из-за лекции двум десяткам молодых офицеров с его сегодняшним волнением за Галю и будущего наследника, которое бушевало в груди! Своими обостренными чувствами он видел и запоминал открытые, умные, выжидательные лица летчиков. Сразу бросилось в глаза, какие они все без исключения маленького роста и худенькие. Намного ниже его, хотя и он не богатырь. Но эти были, как специально, ростом с его Галю, а кое-кто даже меньше. Их специально отбирали поменьше габаритами, сообразил Владик, чтобы лишней массой «Восток» не перегрузить.

– Товарищи офицеры, – начал он, – я хотел бы вам рассказать, как будет происходить ваш полет на создаваемом нами изделии и какие возможны в ходе его осуществления трудности и препятствия, которые вам придется преодолеть. Итак, начнем. Первый этап полета – это вывод космолета, которым вы будете управлять (он решил придерживаться терминологии Феофанова, а не Королева: космолет, а не космический корабль), на орбиту вокруг Земли. – Он нарисовал на доске мелком шар – Землю, палочку-ракету и пунктир – ее путь от старта до орбиты. Продолжил: – В ходе старта космолет и все, что находится внутри него, подвергается перегрузкам, как установлено, до четырех-пяти «же». Более того, если вдруг не сработают двигатели третьей ступени, космолет может, не выйдя на орбиту, совершить аварийную посадку по баллистической траектории, и в этом случае перегрузки могут достичь двадцати «же». – Тут он вспомнил, как Феофанов просил его быть с будущими астронавтами попроще, и пояснил: – «Же» – это ускорение свободного падения, и оно составляет в зависимости от широты местности около девяти целых и восьми десятых метра на секунду за секунду.

На лице летчика, сидевшего за второй партой, красивом и женственном, заблистала улыбка:

– Товарищ лектор! – воскликнул он с места самым невинным тоном. – Вы нам еще про дважды два четыре расскажите – вдруг мы не в курсе.

Класс грохнул. Владик покраснел и быстро понял: испытатели далеко не так просты, как кажется, и если у них, может, не хватает образования, то с мозгами и юмором все в порядке. А этот старлей наверняка неформальный лидер коллектива: весельчак, юморист, сангвиник. Такому палец в рот не клади.

– Простите, кто это сказал? – Иноземцев сделал вид, что не разглядел.

Старлей послушно встал, стукнула крышка, на его лице заблистала улыбка.

– Старший лейтенант Гагарин! – представился он.

– Я понял смысл вашего замечания, товарищ старший лейтенант, – повинился Владик, – а именно: вы совсем не дураки и люди образованные. В дальнейшем не буду делать ни вам, ни другим товарищам офицерам никаких скидок. Можете садиться.

Аудитория откликнулась одобрительным гулом и смешками.

И дальше Иноземцев продолжил лекцию безо всяких скидок, говорил как с равными. Он рассказал о том, что в связи с будущими перегрузками пилотов космолета на Земле ждут занятия на центрифуге. Пояснил, что на этапе выведения неизбежно придется столкнуться с сильнейшей вибрацией – потому следует тренироваться на вибростенде.

– Затем наступает состояние невесомости. Как человек перенесет его? Да, вы наверняка неоднократно подвергались воздействию этого состояния – в ходе полетов на истребителях, когда самолет делает бочку. Но тогда оно длится секунды. А сможет ли человек жить и работать при нулевой силе тяжести достаточно длительное время? Хотя бы час-полтора – сколько будет продолжаться один виток вокруг Земли? Мы не знаем. Да, в ближайшее время на орбиту полетят с последующим возвращением на Землю собаки и другие живые существа. Но и они не расскажут нам, что значит невесомость для живого организма. И подготовиться к ней, не покидая планеты, нельзя. Да, возможны специальные тренировки, и вас будут подвергать им – в самолетах, переоборудованных из пассажирских. Однако и в летающих лабораториях, согласно законам физики, о которых я не буду больше в этой аудитории распространяться, – Владик бросил лукавый взгляд на старлея, подковырнувшего его, тот ответил добродушной, понимающей улыбкой, – состояние невесомости не превысит трех-четырех минут. Но мы представления не имеем, как воспримет организм достаточное длительное отсутствие силы земного притяжения. Сможет ли он дышать? Принимать пищу? Не потеряет ли он полностью ориентацию в пространстве? Не станет ли невесомость и другие факторы полета непомерным, непереносимым испытанием для человеческой психики? Об этом нам сможете рассказать только вы – точнее, тот, кто полетит самым первым из вас.

– Ничего, товарищ лектор, полетаем нормально, – добродушно-успокоительно проговорил все тот же старлей. – Как учили.

И все опять оживились, засмеялись. И Владик понял, что взаимопонимание с аудиторией (и уважение к нему, лектору) – во многом благодаря улыбчивому офицеру – установлено.

Далее он стал рассказывать о других трудностях и опасностях, которые могут ждать астронавтов в ходе первого полета, например, о частичной или полной разгерметизации кабины.

– Поэтому еще на Земле необходимо понять, как и в каком объеме каждый из вас способен переносить нехватку кислорода – значит, вам предстоят тренировки в барокамере. Кроме того, возможны неполадки в работе климатической установки – следовательно, нужны испытания, как вы сможете переносить лютый холод или сильную жару. Кроме того, конструкция космолета устроена таким образом, что приземление летчика внутри него сейчас невозможно. Перед окончанием полета происходит катапультирование, и испытатель приземляется отдельно, на парашюте. Поэтому вам, товарищи, предстоит пройти мощный курс парашютной подготовки, включая прыжки ночью и на воду.