Лестница страха - Михаил Ежов

Но звонивший оказался настойчив. Казимов запер дверь, скинул ботинки и, на ходу снимая плащ, вошел в гостиную.

— Алло? — сказал он, поднимая трубку.

— Убийств больше не будет! — Голос был приглушенным, с металлическими нотками. — Оставьте это дело, если не хотите присоединиться к мертвецам.

Говоривший явно воспользовался деформатором голоса. Возможно, это даже была запись.

В трубке щелкнуло, и пошли гудки.

Казимов медленно положил трубку на рычажки и достал сигарету. Первым желанием было позвонить Смирнову, но он не хотел, чтобы тот решил, будто дознаватель перепугался и запаниковал. Кроме того, следуя логике, следователю тоже должны были позвонить.

Казимов закурил. Он чувствовал страх, но в то же время и азарт. К счастью, у него не было в Питере родных, до которых убийца мог бы добраться, а значит, они с преступником были один на один. Охотник и жертва. Вопрос только: кто есть кто?

Мобильник в кармане дважды пикнул, предупреждая о присланном сообщении. Казимов достал его, снял блокировку и уставился на экран.

«Не смешно. Шутка дурацкая, и надеюсь, ты сам это понимаешь».

Эсэмэска пришла от Лены. Казимов перечитал ее еще раз, ничего не понимая. Затем набрал номер девушки.

— Алло! — раздался секунд через десять недовольный голос.

— Привет.

— Ну привет.

— Я получил твое сообщение. Что оно означает?

— А ты не знаешь? — В голосе Лены явственно звучал сарказм.

— Нет, объясни.

— То есть ты не в курсе, кто мне пять минут назад позвонил в дверь?

— Нет, Лена, понятия не имею.

— И кто оставил у порога миску с дерьмом, тоже не знаешь?

Внутри у Казимова все похолодело.

— Лена, — проговорил он, надеясь, что его голос звучит нормально. — Это все?

— А что, этого, блин, мало?!

Было заметно, что девушка находится на грани нервного срыва.

— Слушай, я сейчас дома, но скоро приеду.

— Ну конечно!

— Лена, не перебивай. Ты заперла дверь?

— Естественно! И убирать это дерьмо не собираюсь!

— Правильно, ничего не трогай. Я скоро приеду, а пока запрись и никому, слышишь, никому не открывай!

— Что за комедия? — В голосе девушки появилась неуверенность.

— Я серьезно, Лен! Даже к двери не подходи, пока я тебе не позвоню и не скажу, что приехал.

— Господи, да в чем дело?

— Объясню, когда приеду. Все, давай.

Казимов отключил телефон, затушил сигарету, набросил плащ и выскочил из квартиры. Он явно просчитался: в Питере был человек, через которого преступник мог на него давить.

Сбегая по лестнице, Казимов набрал номер Смирнова.

— Привет! Извини, что так поздно, но у меня ЧП. Да, звонил. Но не только это. Давай встретимся на углу Космонавтов и Типанова. Через двадцать минут.

Дознаватель завел мотор и надавил на педаль газа. Конечно, пока Лене ничего не грозило — иначе преступник уже убил бы ее, — но на лестничной площадке ее дома стояла улика. И дерьмо там откуда-то взялось — не из воздуха же его сотворил убийца! Если он сам постарался — это будет большой удачей! — подумал Казимов. Он невольно усмехнулся при мысли, что так радуется появлению экскрементов. «Говенная зацепка» — вот как назовут это коллеги, когда обо всем узнают!

Смирнов сообщил, что ему тоже звонили. Тот же голос, тот же текст. Наверняка запись. Казимов затормозил у перехода, нетерпеливо поглядывая на светофор. Пешеходов не было. Едва загорелся зеленый, дознаватель нажал на педаль газа.

Он остановился у перекрестка. Высотный дом, в котором жила Лена, виднелся за деревьями — серая махина с квадратами горящих окон. Казимов вышел. Смирнов уже был на месте.

— Моей бывшей угрожали, — на ходу пояснил Казимов. — Оставили ей миску с дерьмом перед дверью. Она решила, что это я.

Смирнов невесело усмехнулся:

— Хорошего она о тебе мнения.

— Мы расстались не очень гладко.

— Это все объясняет.

— Надо забрать это дерьмо, — сказал Казимов, пока они шагали к дому. — Отдадим на анализ.

— Он мог собрать его где-нибудь на газоне, — отмахнулся Смирнов. — Не дурак же он свое оставлять.

— Может, и дурак.

— Сам понесешь.

— Договорились.

У парадной Казимов нажал кнопку домофона.

— Да?

— Это я. Алик.

Дверь открылась.

— Какой этаж? — спросил Смирнов.

— Девятый.

Казимов вызвал лифт.

— Сгораю от любопытства, — проговорил следователь.

— Ты о чем?

— Хочу увидеть, как ты будешь объяснять своей бывшей, что ее могут выпотрошить из-за тебя.

— Не смешно!

— А я не смеюсь.

Казимов внимательно посмотрел на Смирнова:

— Из твоих никому не угрожали?

— Пока не знаю.

— Кто у тебя в Питере?

— Мать и отец.

— А женщина есть?

— Нет.

Открылись двери лифта, и полицейские вошли в кабину.

— Как убийца узнал про Лену? — поинтересовался Смирнов.

— Не знаю. Мы расстались два месяца назад.

— Это может быть ниточкой.

— Не представляю, кто мог о ней рассказать.

— У тебя в городе есть еще кто-нибудь?

— Нет.

— Родители?

— Уехали два года назад.

— Ну, тем лучше.

Полицейские вышли из лифта и сразу увидели перед одной из дверей белую эмалированную миску. Кроме того, справа от двери черным маркером на стене была выведена цифра девять.

— Об этом Лена ничего не сказала, — пробормотал Казимов.

— Наверное, не заметила, — отозвался Смирнов.

Дознаватель достал мобильник и набрал номер девушки.

— Алло, это я. Стою перед дверью, сейчас позвоню.

Казимов нажал кнопку дверного звонка. В квартире послышалось тихое треньканье. Через минуту дверь приоткрылась — она была на цепочке.

— Слава богу! — раздалось из щели.

Дверь захлопнулась — девушка сняла цепочку — и снова открылась.

— Привет, — сказал Казимов.

Девушка, вместо ответа, вопросительно уставилась на Смирнова.