Круиз самодовольного амура - Дарья Калинина

До приезда полиции еще оставалось много времени. Как только было обнаружено тело Насти, Василий Петрович на правах старого друга позвонил Залесному и сообщил тому о новом происшествии. Первым делом Залесный крепко выругался. Потом велел закрыть дверь в комнату потерпевшей, приставить к ней караул и никого, ни единую живую душу не пускать внутрь.

Затем он продолжил допрос:

– Филипп где?

– Тут… где-то.

– Ему уже сообщили о смерти Насти?

– Нет, пока нет. Он куда-то отошел, прогуляться пошел, его сейчас ищут.

– Как только найдете, больше никуда от себя не отпускайте и глаз с него не спускайте.

– Есть, – по-военному четко козырнул Василий Петрович, а потом уже другим тоном добавил: – Ну а сам-то ты когда приедешь?

– Не раньше чем через час. Сначала тут все основательно осмотрим, а потом уже в дом приедем.

– Карабин нашли?

– Пока нет. Ищем.

Убедившись, что у них есть еще как минимум час времени, сыщики решили использовать его на полную катушку. Мужчины отправились на поиски Филиппа. А подруги решили провести время по-своему.

– Где комната этой Натки? Пойдем к ней.

Оказалось, что Натку поселили на нижнем этаже, в комнатке, располагавшейся точно так же, как и прежняя комнатка компаньонки Риммы Георгиевны, а значит, эта комната могла быть точно такой или лишь немногим лучше той, в которой довелось пожить старушке Тимофеевне. Алена машинально отметила это у себя в мыслях и даже остановилась, как громом пораженная.

– Ты чего? – удивилась Инга, увидев, как подруга, не доходя всего нескольких шагов до дверей комнаты Натки, стоит, вращает глазами, силится что-то сказать, но не может. – Эй, отомри!

Алена уставилась теперь уже на нее диким взглядом и вдруг выпалила:

– Тимофеевна! Как мы могли забыть про нее?

– А что с ней такое?

– Да она ведь предсказывала, что умрут двое!

– Говорила, – вынуждена была подтвердить Инга.

– И ведь умерли! Двое! Сначала женщина, за ней мужчина. Это же они! Настя и Роман! Это их смерть предсказала Тимофеевна.

Инга помолчала, а потом предположила:

– Случайность?

Но Алена с ней не согласилась:

– Случайность – это когда один раз совпадет. А когда два раза – это уже не случайность, а что-то другое.

Инга пожала плечами:

– Старушка занятная, согласна, но верить в ее дар предсказания… Лично я бы поостереглась. Девять десятых так называемых экстрасенсов на проверку оказываются обычными шарлатанами.

– Но одна десятая все же умеет предвидеть будущее!

Несмотря на убежденность подруги, Инга считала, что сначала надо побеседовать с реальной подозреваемой, а уж потом, если разговор с ней не даст никаких плодов, заниматься мистикой.

Постучав в дверь, Инга произнесла:

– Наташа, к вам можно?

Вначале не было слышно ни звука, но потом что-то послышалось.

– Вроде бы стонет?

Инга с испугом взглянула на подругу. Несмотря на умение держать себя в руках, Инге стало не по себе. Два трупа, появившиеся в ее жизни за первую половину сегодняшнего дня, заставляли ее думать о самом скверном.

– Наташа? Вы в порядке? – с тревогой повторила она.

В ответ раздался новый стон, заставивший подруг решиться. Толкнув дверь, которая, к счастью, оказалась незапертой, они вбежали в комнату Натки. На узкой кровати копошилось нечто бесформенное и лохматое. Когда подруги вбежали в комнату, это нечто оторвало от подушки голову и подняло к вошедшим опухшее, страшное и совершенно бледное лицо и издало нечленораздельный звук.

А затем изо рта вырвался новый стон:

– Ох, как же мне худо!

– Наташа, что с вами? – кинулись к ней перепуганные подруги. – Вам плохо?

– Помогите, помираю. Набралась вчера, ничего не помню.

Крепкий запах перегара, который подруги почувствовали сразу же, едва войдя в душное помещение, когда Натка открыла рот, стал настолько силен, что едва не свалил подруг с ног. Да у Наташи просто тяжелое похмелье! Алена подскочила к окну и открыла его настежь. К счастью, тут под окном не было мусорных баков, так что свежий воздух немного улучшил ситуацию.

– Наташа, что вам принести? Воды?

Натка громко застонала.

– Какая вода! – зашептала Алена на ухо Инге. – Скажешь тоже! Пивка ей надо! Сейчас принесу.

Услышав про пиво, Натка снова застонала, но уже не так горестно, а вроде как с надеждой.

– Побудь с ней.

Алена выскочила из комнаты, а Инга присела на стул, стоящий рядом с кроватью. Обстановка в комнате была самая спартанская. Простенькая вешалка на стене, тумбочка, стул и кровать. Даже зеркала тут не было. А занавески на окне были самыми что ни на есть дешевенькими, из ацетатного шелка.

– Смотришь, в каких хоромах меня поместили? – услышала она хриплый голос.

Натка смотрела на нее злыми глазами.

– А мне наплевать! – воинственно заявила она. – Я и так знаю, будь воля Насти, она бы меня и на сотню метров к своей семье не подпустила. Это Евлалия за меня заступилась, ее была прихоть меня на своей свадьбе видеть. Да и она не от чистого сердца меня пригласила. Мать свою позлить хотела, нервы ей потрепать, потому и меня позвала.

Инга промолчала. Она смотрела на бирюзовое платье Натки, в котором женщина отплясывала два дня и две ночи подряд. Постепенно платье все больше приходило в упадок. Всю сегодняшнюю ночь Натка проспала в когда-то праздничном платье. Видимо, вчера вечером она была просто не в состоянии самостоятельно раздеться, а помочь ей в этом никто не захотел. И было очень похоже на то, что теперь платью из бирюзовой тафты пришел окончательный конец. Многие жемчужинки оторвались напрочь, другие висели на нитках. На рукаве и у ворота платье было разорвано. И Инга почти не сомневалась: тот кусочек ткани, который нашли в пальцах у мертвой Насти, когда-то был частью этого платья.