Обманчивая реальность - Нора Робертс

Ева с дрожью в коленях приблизилась к церберше, что охраняла дверь, ведущую в кабинет доктора Миры. Честно говоря, она ожидала, что та фыркнет носом и велит ей подождать. Но этого не произошло. Наоборот, Ева даже удостоилась короткого кивка.

– Доктор Мира ожидает вас. Входите.

Выбора – как, впрочем, и предлога, чтобы остаться за дверью, – у Евы не было. И она шагнула в светлый и просторный кабинет доктора Миры.

– Смотрю, ты прямо минута в минуту, – улыбнулась Мира, стоявшая рядом с кофеваркой. – Одну секундочку, я приготовлю чай. А ты пока присядь, расслабься.

– У меня времени в обрез.

– Знаю. Я сейчас быстро просмотрю данные, которые мне прислали, а затем поговорим о том, что тебя беспокоит. А пока…

С этими словами доктор Мира протянула Еве изящную фарфоровую чашку с душистым цветочным чаем, после чего взяла себе вторую. Усевшись в одно из удобных синих кресел, она молча мелкими глотками отпивала чай, терпеливо дожидаясь, пока Ева тоже сядет.

Психоаналитики знают цену молчанию, подумала та, как и копы во время допросов.

– Ты сегодня хорошо выглядишь, – как бы невзначай заметила Мира. – Как твоя рука?

– Все в порядке, – ответила Ева и повращала плечом. Боль на секунду вернулась, но тотчас ушла. – Уже почти не болит.

– Ты здоровая женщина в отличной физической форме.

– Ты хочешь сказать, что мое тело заживает быстро?

Мира ничего не ответила, пристально глядя на нее голубыми глазами.

– А в остальном как твои дела?

– Хорошо. То есть в целом хорошо. Думаю, этого достаточно. Идеально не бывает ни у кого. Всегда найдется какой-нибудь сучок, темное пятно, что-то такое, что портит всю картину. С нами, копами, такое случается сплошь и рядом. Обычная история. Как-то так.

– Но ведь ты сказала мне, что это нечто личное, не имеющее отношения к работе.

– Боюсь, что для меня разницы как таковой нет. По крайней мере, иногда. Но меня это устраивает. Я привыкла.

Тянешь резину, дорогая моя, подумала Мира. Ты здесь явно не по собственному желанию.

– То есть ты нашла способ совмещать личную жизнь и работу. Тогда скажи мне, что тебя беспокоит?

– Не меня. Рорка.

– Понятно.

– Дело в том, что у меня всегда были очень яркие сны. – Ева отставила чашку в сторону. Она не собиралась притворяться, будто пьет чай. – С тех самых пор, как себя помню. И они не всегда приятные. Да и с какой стати им быть приятными? Если учесть, откуда я, кем работаю и что вижу каждый день. Может, когда я была ребенком, эти сны были своего рода бегством от реальности. В них я могла перенестись далеко, в другое место, главное было очень захотеть. И даже если это место оказывалось не слишком гостеприимным, оно все-таки было лучше, чем реальность. Но кошмары, воспоминания об отце… Я сумела их подавить. Я приложила к этому все усилия. И они оставили меня.

Ева умолкла.

– А теперь? – выждав минуту, уточнила доктор Мира.

– Случаются, хотя и не такие, как раньше. Так что да, Даллас все-таки оставил свой след.

Неудивительно, подумала Мира.

– И он проявляется в ночных кошмарах?

– Да, хотя и не сильно, – продолжала упираться Ева. – Я в них присутствую, хотя и знаю, что это всего лишь сон. Их не сравнить с теми, что случались раньше, когда я не могла вырваться из их объятий и даже делала Рорку больно. И я не позволю, чтобы это повторилось.

Она с трудом могла усидеть на месте. Как можно рассказывать о том, то творится у тебя внутри, сидя на стуле? Ева встала и принялась расхаживать по комнате.