Принцип Отелло - Галина Владимировна Романова

Расследование жуткого преступления, которое наделало много шума от самых низов до самого верха, поручили ему – Шаповалову Олегу Ивановичу, без пяти минут пенсионеру, который втайне мечтал уже о теплых домашних тапках, махровом халате, глубоком удобном кресле и нескончаемых футбольных матчах по спортивному каналу.

Никто уже не станет ему мешать, думал он о своем близком будущем, лениво и без интереса перебирая бумаги на столе. Никто не позвонит после девятнадцати ноль-ноль, не вызовет, не пришлет за ним машину. Никто не поломает планов на выходные. И с отпуском не прокатит ни за что. Он его будет иметь двенадцать месяцев в году. Захочет – с удочкой на берегу речки проведет. Захочет – в деревню уедет. Там у него домик, от покойных родителей достался, и он его без устали латал и перестраивал. Не сам, правда, откуда времени-то взяться, а рабочие наемные.

А захочет – денег скопит и куда-нибудь в теплые страны отправится. Что ему? Он же вольным казаком станет. Через каких-то пару месяцев наступить должна его долгожданная свобода. А пока он решил отсидеть оставшееся время тихонько, без лишних телодвижений, без откровенной инициативы, которая ой как провокационна бывает.

Отсиделся, называется!

Вызвали, поговорили, поручили, приказали, ждут отчета теперь. А откуда ему взяться, отчету, если дело гиблым было с самого начала? Олег Иванович Шаповалов безнадежную вонь от таких гиблых дел за версту чуял. Он мгновенно понимал, что возможно, а что нет. Стоило первых строк глазами коснуться, как сразу и чуял.

Олег Иванович с кряхтением выбрался из-за рабочего стола и, заложив руки за спину, походил по кабинету.

Несколько вопросов его терзали.

Первый: почему дело поручили ему?

Второй, вытекающий из первого: расчет был на его опыт, профессиональную хватку и на умение находить черную кошку в темной комнате? Или…

Третий вопрос, не дающий ему покоя, был самым неприятным: дело специально поручили вести человеку в предпенсионном возрасте, чтобы в случае неудачи слетели только его погоны, которых он и так через пару месяцев лишится?

Дальновидно, конечно. Он, может, и сам бы так сделал на месте руководства. Но ему не хотелось уходить с запятнанной репутацией. Очень не хотелось! У него же за всю его долгую службу ни одного на ней пятнышка. Бывало, что и через несколько лет, но на след преступника он выходил. А тут…

Попробуй разберись, кому поперек горла встал тот гаишный экипаж. Попробуй найди причину. Заявление, мол, у Владимира Кириллова сдали нервы во время дежурства и он пристрелил сначала девушку, а потом пальнул себе в голову, было ерундой полнейшей. Олег Иванович даже как версию его не рассматривал, хотя у кого-то она и получила право на существование.

Нет, Шаповалова обмануть трудно. Он не верил в такие совпадения. И в такой массовый случайный падеж среди сотрудников ГИБДД не верил тоже. Допускал, конечно, что ребята грешили порой и допускали несколько промилей алкоголя в собственной крови, но чтобы обколоться до такой дури, чтобы влететь под большетонный грузовик с любимой девушкой… То есть в первом случае, с Николаем Сячиновым, имел место явный наезд. А проще говоря – убийство.

А с Кирилловым вообще все непонятно. С какой стати тому было доставать оружие и палить сначала в несчастную девочку, а потом себе в голову? И это в последнее свое дежурство перед увольнением! Когда парень, можно сказать, решил начать новую жизнь. А скорее, испугался, решил смыться подальше после разговоров, возникших по поводу смерти напарника. Он наверняка удрал бы, если бы не та стрельба на дороге. Просто не успел удрать.