Фрейд и его госпожа - Лариса Соболева

– Ну и дерьмо же ты, Кирюша! Значит, у нас разладятся отношения, у нас? Тебя не столько Полина волнует, сколько собственные удобства? Ты всегда заботился только о себе, о своей выгоде, о своем благополучии. Поэтому от тебя уходят люди.

– Не забывайся, – погрозил ему пальцем Кирилл, но он не перед носом друга стал им размахивать, а лишь немного приподнял руку от бедра.

– Ну и забылся, и что ты мне сделаешь? Выгонишь с работы? Честно скажу, мне плевать! Это ты попробуй без меня обойтись, я ведь являлся буфером между тобой и рабочими, кидал тебе бесплатно идеи. А теперь запомни: мне никто не запретит поступать так, как я считаю нужным! Катись на работу, с Полиной я сам разберусь, как и она со мной.

В запале Кирилл крикнул ему вдогонку:

– А если я расскажу Полине о Нонке? – Антон вернулся, сунул руки в карманы брюк и враждебно уставился на него. – Думал, я не знал? Нонка по пьяни мне все выболтала и кое-что показала, чтобы достать меня.

– И ты мне – ни слова?! Ну, Кирилл… – Антон развел руки в стороны, иллюстрируя крайнюю степень своего изумления. – Жаль. Жаль, что я узнал об этом только сейчас. Хочешь – верь, хочешь – нет, но Нонка влила тебе в уши неверную информацию, выгодную для нее, хотя это уже не имеет значения. Я щадил тебя, потому что дорожил нашей дружбой, но ты не стоишь этого. Кстати, не ты ли утопил Нонну? Она тебя держала крепко, вырваться от нее не представлялось возможным…

– А может, ты? – получил он встречный удар. – Она и тебя держала…

Два петуха очутились на грани банальной драки – подумать только! Но до логического завершения обоюдного озлобления им не дала дойти вбежавшая Марианна, которая растерянно замерла, увидев их стычку.

– Что вам? – гаркнул Кирилл, заметив ее боковым зрением.

– Извините, если помешала: Полина собирает вещи.

– Зачем? – повернул он к ней лицо.

– Она уходит, – пояснила Марианна, хотя обычно всем и так бывает понятно, зачем кто-то собирает вещи. Но, кажется, Кирилл Андреевич пребывал в том состоянии, когда ему требовалось разжевывать. – Она совсем уходит от вас.

– Куда? – досадливо произнес Кирилл, отойдя от Антона.

– Говорит, к мужу, больше-то некуда.

– И что вы от меня хотите, что?! Я должен бежать к ней и уговаривать ее остаться? Не переживайте: поживет с Яном недельку и обратно вернется.

– Не кричите на меня, Кирилл Андреевич, – тихо, но внушительно сказала Марианна. – Я просто хотела поставить вас в известность… Еще раз извините.

Бросив на Кирилла осуждающий взгляд, Антон вышел вслед за Марианной, обогнал ее на лестнице и ворвался в комнату Полины. Она застегивала чемодан, поставив его на кровать и придавив коленом. Подняв голову и увидев его, она не удивилась, а попросила:

– Помоги застегнуть.

Он справился быстро, взял в руку чемодан и предложил:

– Я отвезу тебя?

– Отвези. – Полина не возражала, беспорядочно бросая в пакет косметику и всяческие женские мелочи: расчески, шпильки, пузырьки. – Я готова.

Она выглядела очень спокойной, словно собиралась на прогулку, а не в запале покидала дом брата. В дверном проеме показалась Марианна. Полина подошла к ней:

– Детей не бросай, они здесь самая пострадавшая сторона.

– Буду с ними столько, насколько у меня хватит терпения. – Марианна посмотрела на невозмутимого Антона с чемоданом в руках, потупилась, но все же решилась сказать при нем: – Полина, может, не стоит так резко давать задний ход? Ведь ничего хорошего у вас с Яном не будет, а Кирилл Андреевич – человек отходчивый, думаю, он уже раскаивается, только не признается.

– Это принципиальный вопрос, я не останусь, – она упрямо тряхнула головой. – Потом, дорогая, тысячи женщин живут с нелюбимыми мужьями и не умирают. А я если и умру, то только после вчерашнего. Голова у меня прошла, уже не болит, зато пустая, как барабан. Ладно, пока. Встретимся на нейтральной территории, я тебе позвоню.

Машины Кирилла не было во дворе, значит, он слинял, чтобы не встречаться с сестрой. Антон забросил чемодан Полины на заднее сиденье, сел за руль и подмигнул Марианне, вышедшей проводить их за ограду. Полина помахала гувернантке рукой и, когда Антон свернул, повернулась к лобовому стеклу, вспомнив:

– Выезжай на Волкова, так короче. Адрес…

– Я знаю адрес.

Чувствуя себя прескверно, она уложила локоть на край окна, упала на него головой и закрыла глаза. Ветер обдувал ее лицо, он навел полный беспорядок в ее волосах, но дышать стало легче, ведь до сих пор ее горло сдавливал удушливый ком. В сущности, перемена ситуации состояла в том, что она так и не случилась, и Полина, понимая это, подготавливала себя уже к известным ей обстоятельствам. На первых порах Ян будет пылинки с нее сдувать, потом начнет упрекать и попрекать ее, потом он обнаглеет и проявит себя как последняя сволочь – вот и все перемены, к которым она возвращается. Но есть во всем этом и положительный урок: не следует ни на кого полагаться, будь то брат-сват или еще кто, поэтому о себе надо позаботиться самой и для начала пойти работать, чтобы хотя бы не так тоскливо было.

Антон остановил машину, тронул ее за плечо:

– Полина, выходи.

А ей хотелось бы, чтобы дорога никогда не кончалась… Полина нехотя выбралась из авто и, оглядевшись, пришла в недоумение:

– Куда ты меня привез?

Во-первых, это была окраина, за нею простирался до самого горизонта пустырь; во-вторых, здесь явно велись стройки в частном секторе, кругом царили неимоверная пылища и грязища, громоздились кучи строительного хлама.

– Идем, покажу тебе свое хозяйство. – Антон провел Полину по дорожке, вымощенной досками, к небольшому домику. – Несколько лет тому назад мне повезло заработать крупную сумму, земля в этом месте стоила копейки, и я купил три участка. Заметь, ты на территории частного владения! Один из участков я разбил на три меньших, мои рабочие построили два дома по моим проектам, но – под ключ. Я их довольно удачно продал, то есть быстро и за неплохую сумму. Сейчас многие стремятся выстроить хоромы, а потом, когда обстоятельства начинают на них давить, не могут их продать – никто не покупает, а даром отдавать не имеет смысла. Учитывая это, я не увлекался квадратурой: сто пятьдесят квадратов, два этажа, как у нас любят, и маленький дворик – все уходит в момент. А продал я это как частное лицо частным лицам, понимаешь?

– Не совсем. Твои рабочие? У тебя есть своя фирма?

– Нет у меня фирмы, – хохотнул Антон, открывая дверь. – Я же говорил: это частные постройки. А рабочие ушли от Кирилла, их всего пять человек. К тому же я не нанимал прораба, который раздел бы меня до нитки. Заходи.