Пять лимонов на мороженое - Кирилл Кащеев

– Сегодня, я думаю, ваша очередь рассказать о себе, – сидящая в окружении группы молоденькая психиаторша приветливо кивнула известному художнику, почти утонувшему в кресле напротив. В их отделении он восстанавливал расшатанные критикой нервы. – Помните: говоря о своих проблемах, вы тем самым освобождаетесь от них…

– Это я раньше думал, что у меня есть проблемы, – низким неприятным голосом начал художник, – а теперь понял, что у меня сейчас проблемы! Вы чем меня в своей больнице пичкаете, а? – Кресло полетело в сторону, он вскочил, брызжа слюной от гнева. – На психотропы подсадили? Наркотиками травите? Вас критики наняли?

Психиаторша тоже вскочила, успокаивающе вскидывая ладони:

– Тише, тише! Вы принимаете совершенно безобидные лекарства, никаких психотропов…

– Да? А почему тогда здесь гусь? – тыча пальцем ей поверх плеча, прокричал он.

– Успокойтесь, никакого гуся там нет! – не оглядываясь, забормотала психиаторша.

– Я понимаю, что его там нет! – рявкнул художник. – Я хочу знать, почему я его вижу? Здоровенного такого, белого, с красным клювом…

– Ну, белый гусь – еще не розовый слон, – тоже глядя психиаторше за спину, философски заметил бизнесмен. Его нос, не менее красный, чем у гуся клюв, и трясущиеся руки явно намекали, от какой болезни ему приходилось лечиться.

– А вы видите розового слона? – испуганно переспросила психиаторша. Боже мой, а ведь он уже был почти здоров! Неужели рецидив?

– Нет. Я тоже вижу белого гуся, – педантично сообщил бизнесмен, по-прежнему разглядывая что-то у нее за спиной. – Но не сомневаюсь, что и слон сейчас подтянется.

Психиаторша обернулась. Шлепая красными лапами, через зал спокойно и невозмутимо шествовал крупный белый гусь. В первый момент психиаторша невольно покосилась на дверь – ей вдруг представилось, что сейчас следом за гусем в зал и правда ввалится слон. Розовый. И только потом она опомнилась.

– Что здесь делает эта птица? – завопила она, выскакивая из круга пациентов и бросаясь к гусю.

Гусь немедленно «прибавил шагу» и, хлопая крыльями, вылетел вон из зала, скрывшись в глубинах отделения.

– Ловите его! – На бегу призывая медсестру и санитара, психиаторша ринулась в погоню.

Члены группы некоторое время смотрели ей вслед, потом молодой парень в панковском прикиде громко захохотал:

– Она его тоже видит! Свихнулась от общения с психами.

Предоставленная самим себе группа сдвинула кресла поближе и приступила к оживленном обсуждению того, как деньги дерут, а лечат невесть чем, психиатры – чокнутые, а они здесь единственные нормальные, только нервные немножко. Тонкие натуры… В самый разгар приятной беседы красноносый бизнесмен увидел, как через зал быстрым шагом промелькнули две девочки – одна несла под мышкой веник, а вторая была вся в косичках. Но он промолчал. Девочки с вениками – это еще ничего. Слон – гораздо хуже. Он большой.

– Расслабьтесь, Владимир Владимирович… – полная женщина-гипнотизерша подбадривающе улыбнулась, заставляя банковского программиста-системщика Караваева откинуться в кресле.

Сверкающий серебристый шарик с равномерностью часового маятника закачался у него перед глазами, и монотонный голос гипнотизерши затянул уже знакомую песню:

– Ваши руки становятся теплыми… Ваши ноги становятся теплыми… Ваши глаза закрываются… Вы хотите спать… Спать…

Веки и впрямь слипались. Караваев лениво моргнул раз… другой… Вокруг всех предметов возник теплый золотистый ореол. Откуда-то потянуло ветерком, кажется, с нежным запахом цветов. Плавно помахивая широкими крылами, в кабинет влетел гусь. Системщику почудились доносящиеся издалека величественные музыкальные аккорды… Гусь медленно опустился на пышную, похожую на гнездо прическу гипнотизерши.

– А у вас гусь на голове, – сонным голосом пробормотал Караваев и тихонько хихикнул. Обычно во время гипноза он просто проваливался, как в черную яму, а тут такой глюк интересный!

Выражение лица гипнотизерши стало не менее интересным. Она медленно подняла руки… и ухватила сидящего у нее на голове гуся за обе лапы. Гусь оскорбленно зашипел и долбанул ее широким клювом в темечко. С коротким взвизгом гипнотизерша вскочила. Гусь спланировал с ее головы и немедленно ущипнул женщину за ногу. Гипнотизерша подпрыгнула и ринулась к двери. Вытянув шею и отведя крылья назад, гусь вприскочку последовал за ней. Дверь кабинета широко распахнулась – из коридора донеслись какие-то крики и топот. Створка мгновение постояла открытой, потом затворилась, отрезая шум.

Расслабившись в глубоком кресле, системщик сонно поморгал – в кресле напротив опять кто-то сидел. Только теперь это была не гипнотизерша, а рыжеволосая девочка-подросток в пятнистой десантной куртке и таких же штанах. На коленях у нее лежал потрепанный веник.

– Ты что, в окно прилетела? – захихикал системщик. Гипнотический глюк становился все интереснее.

Девчонка кивнула:

– Ну да – на венике! Ведьма я!

– Моя дочка тоже… В Гарри Поттера играет… Только она на метелке… – устраиваясь в кресле поудобнее, пробормотал системщик. – Маленькая – а шустрая. Даже работает! – В сонном голосе прозвучала гордость. – В нашем банке… Оператором…

– Машей дочку зовут, да? – деловито уточнила рыжая, тем самым доказывая, что она и впрямь ведьма и все про людей знает. – Так уволили вашу дочку!

– То есть как – уволили?

– А вы как думали – вы тут в психушке прячетесь, а с вашим ребенком все в порядке? Так не бывает! – сурово отрезала рыжая.

Даже сквозь навалившуюся сонную одурь системщик почувствовал всплеск злости – а ведь правда!

– Я, значит, об их делишках помалкиваю, а они моего ребенка увольняют? – буркнул он.

– Если вы не расскажете о своих проблемах, они останутся и будут вас мучить. И вы никогда не сможете выйти отсюда и помочь своей дочке, – строгим «психиаторским» голосом сказала рыжая. Может, она тоже тут работает?

– Куда вы перевели пять миллионов евро? – из-за спины с подвыванием спросил еще один голос.

– Это кто там? – поинтересовался системщик, пытаясь извернуться и заглянуть за широкую спинку своего кресла.

– Не оглядывайтесь! – велела рыжая. – Там никого нет, это говорит ваше подсознание.

Системщик расстроился – как-то по-девчоночьи его подсознание говорит, голосок писклявый.

– Если оно мое подсознание – чего тогда оно на меня наговаривает? – пробормотал он. – Само же отлично знает, что это не я!

– А кто? – тут же спросила рыжая.

– Спросите подсознание – может, оно знает? – предложил системщик.

За спинкой кресла недовольно завозились – наверное, подсознание тоже не знало.

Системщик попытался пожать плечами, но в его сонном состоянии этого не получилось.