Пять лимонов на мороженое - Кирилл Кащеев

– Ничего себе счетец! – разглядывая сунутую ему квитанцию, возмущался Сева. – А вам обязательно надо было, чтоб такси вас у больницы ждало? Потом другое себе поймать не могли?

– Вот здорово было бы! – злобно пробухтела Мурка, протирая спиртом царапины на руках. – Сторож с собакой ловит нас, а мы ловим такси! Интересно, кто бы кого раньше поймал?

– Так пешочком бы прошлись – еще дешевле бы вышло, – не сдавался Сева.

– Была бы машина, и за такси платить бы не пришлось, и Мурка бы не рисковала! – рявкнул на него Вадька.

– Тогда пришлось бы платить за бензин…

– Да хватит!

Детективы «Белого гуся» еще не видели своего шефа в такой ярости. У Вадьки аж очки светились!

– Мы расследование ведем или деньги экономим? Девчонок там чуть пес не загрыз…

– Ну не загрыз же, – примирительно сказала Мурка, которой этот Вадькин гнев доставил море удовольствия. Переживает, значит. Волнуется! Или он только за Катьку? – Зато мы точно узнали – это все-таки учредители! Всех надули! Сделали вид, что поссорились, развелись, а на самом деле сговорились! Ввели все коды и создали… как его…

– Виртуальный диск, – подсказал Вадька. – Значит, просто так его увидеть нельзя, только зная код.

– Точно! Наверняка счет, с которого они банк покупают, на этом невидимом диске!

– А зачем они собственный банк покупают? Он же и так их! – тихо сказал Сева.

Торжествующая Мурка осеклась. Подумала. По ее лицу видно было, как лихорадочно мечется мысль:

– Вот вечно ты все испортишь! – рявкнула Мурка. – Наверное, есть зачем, раз покупают!

– Или это покупают вовсе не они, – неожиданно поддержал Севу Вадька. – Меня тут вот что смущает… – Он помахал диктофоном, на который Мурка записала свою беседу с загипнотизированным системщиком. – Он говорит, что учредители всегда его просили проводить все компьютерные операции, а сами только коды вводили. А нынешний фокус провернули без него. Они вдруг научились работать с сетью? Или и раньше умели, но все эти годы скрывали? Или наняли кого-то со стороны? Не сходится…

– Я вижу две возможности, – тяжело вздохнул Сева. – Или кража кредита и правда работа учредителей… Но тогда получается, они сами подставились под арест своего имущества – и все это для того, чтобы купить банк, который им и так принадлежит! Нет, ну всяко бывает, конечно, но что-то мне не верится…

– А вторая возможность? – поинтересовалась Катька.

– Сговорились не учредители, а все остальные, чьи подписи там стоят! В смысле, бухгалтер, системщик этот самый, может даже, председатель… Прознали коды… – он поглядел на Вадьку, проверяя, возможно ли это. Тот подтверждающее кивнул, – и теперь благополучно на деньги учредителей перехватывают их банк. А нам голову морочат – «ах, найдите преступника!» – передразнил он бухгалтершу. Он еще немного подумал и добавил: – Есть и третья возможность. Человек-невидимка!

– Как в кино? – ахнула Катька, – «Лига джентльменов»? Он выпивает жидкость из пробирки…

– А потом в голом виде шастает по банку – местных теток пугает! – рявкнул на нее Сева. – Катька, вечно у тебя дурь в голове! Я имею в виду такого человека, который может ходить по всему банку и никто не обращает на него внимания, потому что привыкли! Который может стоять за плечом и у системщика, и у учредителей, и у председателя, а они даже головы не повернут! Вот вроде как я с щетками и банками!

– Ты думаешь, главный финансовый преступник – директор клинингового департамента? Тетка-уборщица в синем халате? – после недолгой паузы спросила Катька.

– А что? Такое у нас уже бывало…[10]– вспоминая прошлые дела, пробормотала Мурка.

Дверь черного хода хлопнула, и в рабочую комнату ввалилась усталая Кисонька.

– Между прочим, скоро девять часов… Интересно, что мы родителям скажем… – вроде бы в пространство сообщила Мурка.

– Я позвонила родителям, – стягивая пальто, невозмутимо сообщила Кисонька. – Сказала, что познакомилась с мальчиком – генеральным менеджером детского банка…

– Что? – аж задохнулся Сева.

– Что мы идем с ним в «Айвенго», а потом в парк – тусоваться с готами, – не обращая на него никакого внимания, продолжала Кисонька. – Потом мы, правда, еще попали в драку между готами и эмо, но об этом я уже родителям не говорила.

– Ты просто всем эмо наваляла, – захихикала Катька.

– Ну что ты, Катя, – укоризненно покосилась на нее Кисонька. – Во-первых, эмо пару раз кому-то в нос двинули, а потом так переживали, что их всей дракой утешать пришлось! А во-вторых, разве можно бить кого-то при мальчике прямо на первом свидании? Я громко визжала, а когда все закончилось, восхищалась, какой он сильный и смелый!

– А что – и правда ничего? – заинтересовалась Мурка.

– Ну да – он очень сильно и смело лежал под ногами у остальных дерущихся, – меланхолично сообщила Кисонька. – Но от того, что я ему сказала, лично от меня ничего не отпало. А мальчику приятно.

– Да ты что! – К Севе мучительно, как рыба на суше, разевающему рот, наконец, вернулся голос. Белобрысый вскочил, потрясая кулаками, лицо его стало таким красным от гнева, что даже веснушки растворились. – Ты! Пока мы тут… Пока я полы мою! Пока Мурка с Катькой из себя гипнотический глюк изображают! Харли сторожевых собак заклевывает! Ты! Тусуешься с этим банковским придурком?! Что ты в нем нашла!

– Ну, когда он выходит из банка, он не выглядит таким уж придурком, – рассудительно сообщила Кисонька. – И готичный прикид ему идет гораздо больше, чем офисный костюм. У него есть черная кожаная куртка и байкерский шлем, в которых он меняется до неузнаваемости. Особенно когда садится на свой скутер. Черный. Хромированный. У кого-нибудь еще есть вопросы – что я в нем нашла?

Сева медленно сел на место.

– Ну конечно… – потрясенно пробормотал он. – И этот гад может ходить по всему банку! И никто не обращает на него особенного внимания! И мамочка у него бухгалтер! И учредителей он не любит! И я же сам! Сам сказал, что ни накладки с крыльца воровать, ни пацана в грабители нанимать взрослый бы не стал! Это мог сделать только пацан! Пацан-банкир! Юрий Петрович! Юрка!