Криминал в цветочек - Наталья Александрова

Теперь ему нужно было протянуть совсем немного.

– Не о чем нам разговаривать! – ответил Шуруп строчкой из советского стихотворения военных лет и шагнул вперед.

Тут его слова заглушил оглушительный рокот. Мощный японский мотоцикл подлетел по пустынной набережной к месту разборки и, как пришпоренный конь, поднялся на дыбы. Бандиты испуганно отшатнулись, а Маркиз бросился к мотоциклисту, вскочил на сиденье позади седока и крикнул:

– Давай, Ухо!

Это было лишним: лихой мотоциклист, затянутый в кожу и облаченный в черный полированный шлем, нажал на газ, и его железный конь ринулся вперед, как крылатая ракета.

Потрясенные бандиты, разинув рот, проводили мотоцикл взглядом. О преследовании этого космического корабля не могло быть и речи.

Промчавшись несколько минут по набережной, мотоцикл свернул в боковую улицу и немного сбросил скорость.

– А я, понимаешь, далеко был, когда ты позвонил, – начал оправдываться мотоциклист, – поэтому и припозднился немного…

– Да ничего, Ухо! – успокоил приятеля Маркиз. – В самый раз подоспел, мы еще и поругаться как следует не успели!

Старинный приятель Маркиза по кличке Ухо был первоклассным автомобильным угонщиком, и вообще, как бог, разбирался в любой технике: на двух колесах, на четырех или вообще без колес – с вертолетами и катерами он тоже умел поладить. Леня обращался к нему во всех случаях, когда ему для осуществления очередной операции срочно требовался какой-нибудь транспорт. Для Уха не существовало слова «невозможно». Он мог угнать все, от инвалидной коляски до гигантского карьерного грузовика и от представительского лимузина до бронетранспортера. Как-то по просьбе Маркиза он угнал инкассаторскую бронированную машину… Впрочем, это старая история. С транспортными средствами у Уха были какие-то совершенно особые отношения. Они беспрекословно слушались его и, кажется, даже любили.

Вот и сегодня, когда Леня понял, что распоясавшиеся приезжие братки собираются устроить показательный мордобой, он тут же позвонил приятелю. И тот его не подвел.

– Что за публика такая нервная? – поинтересовался Ухо, обернувшись к своему седоку.

– Да наверное гастролеры какие-нибудь… – ответил Маркиз. – Ты бы на дорогу все-таки смотрел!

– А чего на нее смотреть, – отмахнулся водитель. – Мотоцикл хороший, сам едет… а ту машину мы потом заберем, попозже.

– Как ты ее заберешь? – удивился Маркиз. – Они ее увезут как боевой трофей, и к вечеру разберут на детали…

– А вот фиг им! – Ухо довольно ухмыльнулся, – Ты им ключи, надеюсь, не оставил?

– Нет, конечно. – Леня вытащил из кармана брелок с ключами. – Да какая разница? Они и без ключей ее в секунду заведут! Не совсем ведь дикие…

– Ну, дикие или не дикие, не в этом вопрос. Я ведь тебе эту тачку до ума доводил, так? – проговорил Ухо, продолжая ухмыляться.

– Ну, так, – согласился Маркиз.

– Ну, так я в нее маленькую секретку вставил. Вон, видишь красную кнопочку? Нажми ее!

– И что будет? – поинтересовался Леня, выполнив инструкцию.

– А то будет, что теперь эта машина заглохнет и без моего вмешательства ни в жизнь не заведется! У нее зажигание наглухо заблокировано, и подача горючего тоже перекрыта. Так что будет твой автомобиль стоять там, где стоит.

– Ух ты! – восхитился Маркиз. – А я-то все думал: зачем нужна эта красная кнопочка! Все собирался у тебя спросить!

– Хорошо, что только думал, а не попробовал нажать! Ну ладно, куда тебя сейчас подбросить-то?

Только теперь, с помощью приятеля благополучно выкарабкавшись из неприятностей, Маркиз вспомнил про Лолу. Он вытащил из кармана мобильный и набрал номер своей боевой подруги. Однако равнодушный женский голос сообщил ему: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».

Проводив свою таинственную посетительницу, адвокат Гринбаум около получаса тихо просидел в кабинете, занимаясь своими делами. Наконец ему понадобилась очередная архивная папка. Адвокат, который после вчерашней беседы с капитаном Одеколоновым стал чрезвычайно вежлив и обходителен, не стал, как обычно, через стенку кричать секретарше. Он встал, открыл дверь в приемную и самым медовым голосом произнес:

– Ольга… гм… Николаевна, не могли бы вы найти и принести мне папку с делом акционерного общества «Скунс»? То есть, извините, «Сфинкс»?

И только тут он увидел, что за столом в приемной сидит не новенькая помощница Ольга, только накануне заступившая на пост, а его прежняя безответная секретарша Ксения Шилохвостикова, которую он искренне считал погибшей!

Гринбаум попятился, закашлялся, протер глаза, закрыл их ненадолго и снова изумленно открыл. Он надеялся, что видение исчезнет, но упорная Ксения не пропала. Она как ни в чем не бывало сидела за своим столом, заправляя в принтер лист чистой бумаги.

– Какую папку вам подобрать, Борис Михайлович? – осведомилась она, с самым невинным видом хлопая глазами.

– С делом акционерного общества «Сфинкс»… – машинально пробормотал адвокат. – Ксения, это вы?

– Я, Борис Михайлович, – подтвердила секретарша и уставилась на начальника преданным взором. – А в чем, собственно, дело?

– Но вы знаете, Ксения… – Адвокат понизил голос и на всякий случай огляделся, как будто его кто-то мог подслушивать. – Вы знаете, мне вчера позвонили из полиции и рассказали такую странную вещь…

– Да, я знаю, – спокойно подтвердила Ксения. – Дело в том, что я действительно выпрыгнула из окна…

– И как же…

– А так сложились обстоятельства, – зачастила секретарша. – Внизу, под моим окном, находится помойка, и кто-то по чистой случайности как раз вчера вынес туда кровать с пружинным матрасом…

– При чем тут кровать? – изумился Гринбаум.

– При том, что я упала прямо на этот матрас, он спружинил и отбросил меня на куст сирени, куст тоже спружинил и отбросил меня в детскую песочницу… К счастью, детей там в это время не было, только один фокстерьер, но он успел отскочить, а песок окончательно погасил энергию падения, которая и так уже значительно уменьшилась после матраса и куста… Так что, как видите, я совершенно не пострадала. – Ксения встала из-за стола, чтобы начальник собственными глазами смог убедиться в ее сохранности.

– Действительно, не пострадали, – вынужден был признать Гринбаум. – Но как же…

– Никто не пострадал, только один мужчина из соседнего подъезда, он как раз накануне выписался из психиатрической больницы, а когда увидел мое падение, у него начался рецидив, и его пришлось снова госпитализировать, и еще тот фокстерьер, который был в песочнице, перестал узнавать хозяина и утратил интерес к собакам противоположного пола…

– Стоп! – закричал Гринбаум. – Остановитесь!

– В чем дело, Борис Михайлович? – Ксения растерянно захлопала глазами.