Криминал в цветочек - Наталья Александрова

– Чего это вы так нервничаете? – спросила девица с едва уловимой насмешкой. – Держите себя в руках…

– Я вовсе не нервничаю, – с одышкой возразил адвокат.

Лола представила себе, как он распрямляется после наклона, лицо красное от усилий, тяжело дышит. Еще бы, привык, что все секретарша за него делает, сам и сахар в чай положить не может…

– Можете приступать, – пропыхтел Гринбаум.

– Да, кстати, вы освоили то устройство, что я принесла вам в прошлый раз? – мимоходом поинтересовалась девушка.

– Я… м-м-м…

– Борис Михайлович! – укоризненно сказала она. – Ну я же просила! Ведь ничего сложного в этом приборе нет!

– Да, но я с детства не в ладах с техникой… Мне все кажется, что любой прибор может ударить током…

– Этот прибор не ударит вас током, а защитит! Защитит наши разговоры от прослушивания! Он создает помехи и действует безотказно! Я же принесла вам подробную инструкцию! Вот же написано черным по белому: «Прибор “Эгида” предназначен для…»

– Она написана от руки и вообще какая-то подозрительная. И сам прибор вашей фирмы…

В это самое время звук пропал и послышалось ровное гудение, какое издает работающий мощный трансформатор. Леня покрутил ручки – ничего не изменилось. Магнитофон работал, просто звука не было.

– Все ясно, – вздохнул Маркиз, – эта белокурая бестия включила прибор электронной защиты. Фиг теперь что узнаем!

– Подожди-ка! – встрепенулась Лола, прислушиваясь.

Несмотря на то что девица хвалила прибор, какие-то отдельные слова сквозь помехи можно было расслышать. В основном неразборчивые, как будто говорили на непонятном языке. Все же удалось разобрать название какой-то фирмы – «С-студия», а также говорившие часто поминали Бостон.

– Бостон… – повторила Лола. – Секретарша Гринбаума говорила, что его отец живет и работает в Штатах. Возможно, его контора находится именно в Бостоне.

– Подведем итоги, – строго сказал Маркиз, – что мы имеем?

– Почти ничего, – вздохнула Лола.

– Но все-таки что-то у нас есть. Это Бостон и название фирмы – «С-студия». Немного, конечно…

– Еще Гринбаум проболтался, что прибор «Эгида» производит фирма, к которой блондинка имеет отношение! – вспомнила Лола. – Он так и сказал: «прибор вашей фирмы…»

– Отсюда и придется танцевать, – сказал Леня, берясь за телефонную трубку, – пока позвоню Рудику, а там решим, что делать дальше…

Во всех случаях, когда Маркизу срочно требовалась квалифицированная консультация по экономическим вопросам, он обращался к своему старинному знакомому Рудику Штейнману.

Рудик когда-то очень давно, еще до перестройки, попытался заняться бизнесом. Будучи в то время студентом престижного финансово-экономического института, он торговал американскими джинсами и финской жевательной резинкой, японской электроникой и немецкими грампластинками – в общем, пытался своими слабыми средствами ликвидировать царивший в стране тотальный дефицит самых разнообразных товаров.

Страна не оценила его титанических усилий, и Рудик с треском вылетел из института, чудом избежав тюрьмы.

Через несколько лет то, чем он занимался подпольно, под угрозой суда и заключения, превратилось в престижное и уважаемое занятие, и прежние фарцовщики и спекулянты стали солидными бизнесменами. Но Рудик не влился в их стройные ряды. Возможно, это объяснялось тем, что он был в глубине души авантюристом и романтиком, его привлекали опасность и риск, связанные с подпольным бизнесом, а бизнес легальный казался ему пресным и скучным. Живи Рудик в шестнадцатом веке, он, вполне возможно, нанялся бы на пиратский корабль, бороздящий под черным флагом тропические моря и открывающий между делом неизвестные острова и континенты. А сейчас он скучал и толстел, издали наблюдая за тем, как его старые коллеги создают состояния. Он любил поесть, спал до полудня и, находясь в хорошем настроении, называл себя «центнером мужского обаяния». Однако никто так хорошо, как он, не знал всех сколько-нибудь заметных людей, занимавшихся в нашем городе бизнесом. Он знал приблизительные размеры их состояний, состав семьи, привычки, сферу деловых и личных интересов – в общем, он знал о них практически все. Эти обширные познания давали ему возможность немного зарабатывать платными консультациями.

Маркиз набрал номер мобильника и услышал хорошо знакомый полусонный голос.

– Рудик, – проговорил он с наигранным ужасом. – Ты, никак, еще спишь? Так можно проспать все самое интересное!

– Ничего интересного по утрам не происходит, – отозвался Рудик, подавив зевок. – Ты, что ли, Маркиз? По делу звонишь или просто так?

– Просто так я не осмелился бы тебя побеспокоить! – усмехнувшись, произнес Маркиз. – Мне срочно требуется твоя консультация! Готов накормить тебя обедом или, если тебе кажется, что для обеда еще рано, завтраком.

– Идет. – Рудик наконец окончательно проснулся. – На Дворянской недавно открылось новое заведение, называется «Приют гурмана». Я там еще не был, а говорят, у них очень вкусно кормят. Если хочешь поговорить, встречаемся там через час.

– Заметано! – отозвался Маркиз и отправился одеваться.

Увидев «Приют гурмана» вблизи, Леня подумал, что зря надел кашемировую водолазку от Кензо и пиджак от Армани. Здесь больше подошел бы старый поношенный свитер и рваные джинсы, в которых Леня в случае необходимости изображал жэковского сантехника. Разрекламированное Рудиком заведение оказалось закопченным подвалом, в который вели неровные вытертые ступени. Над входом в этот подвал криво висела кое-как намалеванная на доске вывеска, а вместо столов в низком сводчатом зале стояли темные, рассохшиеся бочонки.

– Рудик, что это за дыра? – удивленно спросил Леня, увидев за одним из таких «столиков» своего приятеля.

– Ты ничего не понимаешь! – отозвался тот, оторвавшись от изучения меню. – Это не дыра! Это последний писк оформительской моды, результат долгой и творческой работы самого высокооплачиваемого дизайнера в городе!

– Незачем было нанимать дорогого дизайнера, – проворчал Леня. – Можно было просто арендовать дешевую пивную на Обводном канале. Там такой дизайн уже пятьдесят лет не меняется!

Заглянув в меню, он был вынужден признать, что действительно попал в крутое и дорогое заведение. Меню, отпечатанное на мятой и жеваной бумаге неровным скачущим шрифтом допотопной пишущей машинки, содержало десятки видов самых изысканных морепродуктов, от свежих устриц и орешков святого Жака до икры морских ежей под каталонским соусом и трепангов, фаршированных ягодами можжевельника. Карта вин содержала не меньше сотни названий – в ней были представлены лучшие винодельческие регионы Франции и самые знаменитые марки, вплоть до Шато Лафит Ротшильд и Шато Марго.

Сильное впечатление на Леню произвело и блюдо с оливками, которое немногословный официант поставил на их стол, прежде чем они сделали заказ, в качестве аперитива. Только настоящий гурман мог оценить эту простую с виду закуску: на блюде было не меньше десятка разных сортов оливок лучшей домашней бочковой засолки из французской Каталонии.