Добрые и сильные - Татьяна Рубцова

— Капитан! — закричал женский голос.

Медведев обернулся, и в лицо ему ударила струя парализующего газа.

Не переодевшийся с работы Виктор, Максим и Сергей Сидоренко бежали следом за Настей.

— Атас! — закричал ломкий подростковый голос, и толпа сопевших и рывками двигающихся мужчин распалась, а потом все они бросились в одну сторону оставив единственное тело, тело Владимира Медведева, лежавшее ничком на асфальте. Светлые волосы его склеились от крови, у головы набежала лужица, темно бурая в тени. Черная когда-то рубашка стала серой и истоптанной, черные джинсы покрывала пыль.

Упав перед братом на колени, перепуганный Виктор начал лихорадочно щупать запястье и так и не понял, что это левая рука и на ней нет довольно дорогих часов.

— Жив? — спрашивал Максим, заглядывая лежавшему в лицо и тут же переводя взгляд на отца.

Сергей Сидоренко бросился было за убегающими и почти тут же вернулся.

— Уехали на двух машинах: черная «Ауди» и коричневый «Джип». Номера замазаны грязью. Жив он? — Сергей присел возле тела с другой стороны.

— Жив. Макс, беги, звони в «Скорую».

Максим вскочил, побежал, но тут же вернулся.

— Пап, а твой мобильник, он же у тебя.

— Черт, забыл, — Виктор достал из кармана расстегнутого пиджака маленький телефон и стал нажимать кнопки: — Не могу… Черт… Алло…

— А почему он без сознания? — чуть не плакал Максим. — Почему не дышит? Может его перевернуть?

— Нет! — закричал Виктор. — Это я не вам. Травмы от побоев…

— Нельзя, — стал говорить Сергей, как мог спокойнее обращаясь к Максиму. — Мы же не знаем, что у него.

Он сжимал руку лежавшего, вялую, бесчувственную и заглядывал в его раздувшееся лицо.

— Он не умрет? Сергей!

— Нет, нет, Макс, он не умрет.

Максим всхлипывал и тоже заглядывал в изувеченное лицо. И все они забыли о восьмилетней Насте. Девочка стояла у стены со стороны подогнутых ног отца и горько плакала, повернувшись к нему спиной и беззащитно съежившись.

— Витя, он потеет. И как будто температура поднимается, — тревожно сказал Сергей, прижимая ладонь ко лбу лежавшего и приподнимая волосы.

— Плохо.

— Что плохо? — заговорил Максим, глядя то на одного, то на другого. — Почему плохо?

— Внутренние органы повреждены. Макс, машина подъехала. Если это «Скорая», веди сюда.

— Быстрее, это они, — глядя в проход и видя там человека в одежде врача, проговорил и Сергей.

— Я платных вызвал.

Врач и Максим приближались. Люди, проходившие мимо останавливались, смотрели, отходили, подходили новые. В стороне стояли кучки детей и подростков.

Врач растолкал всех, присел рядом, наклонился, ища пульс.

— Носилки.

Рядом положили носилки. Тело перевернули, осторожно переложили на них. Врач расстегнул рубашку, приподнял полы, распорядился:

— В машину.

Ни Виктор, ни Сергей ничего не спросили, только поднялись следом.

— Кто поедет с ним?

— Я, — ответил Виктор.

— Вы ему родственник?

— Брат.

— Садитесь.

— Я на своей.

— Хорошо. Знаете, куда ехать?

— Знаю.

— Возьмите деньги и документы.

— Конечно.

Максим бросился за отцом.

— Пап, я с тобой?

— Останешься дома. Сергей, пригляди за ними.

— Не волнуйся, Вить. А может, я — с тобой?

— Нет. Я позвоню.

Носилки, между тем, задвигали в машину. Сергей, сам не зная, зачем, вдруг бросился за ними, но совладал с собой и остановился. Дверца захлопнулась, микроавтобус развернулся и умчался, включив лампочку сигнала. Сергей и Максим стояли рядом, Максим обнимал за плечи Настю. И все смотрели вслед уносившейся машине.

Виктор выскочил из подъезда, держа в руке барсетку.

— Серега, я надеюсь на тебя, — крикнул он на бегу.

И Сергей повернулся к нему.

— Только позвони.

— Обязательно.

Виктор побежал к гаражу. Сергей вздохнул, сделал шаг вперед, повернулся и присел перед бледной девочкой.

— Ну вот, принцесса, пойдем домой. А что это у тебя? — Сергей провел пальцами по белым следам на платье.

— Мороженное, — тихо прошептала девочка.

— Уронила?

Та вяло кивнула.

— Купить еще?

Девочка едва качнула головой. Даже хвостики ее почти не шевельнулись от этого движения. Сергей протянул руку и коснулся ее головы.

— Пойдем домой, сестренка, пожалуйста.

Девочка всхлипнула, сделала шаг вперед, обхватила Сергея за шею и расплакалась, ткнувшись лицом ему в плечо. Сергей обнял ее, подхватил на руки и понес к дому. Люди во дворе провожали их взглядом.

Войдя в квартиру, Сергей не спускал девочку с рук, пока она не заснула, и только тогда уложил в постель, на которой спал ее отец.

— Переодеть бы, — пробормотал Максим.

— Сейчас сон важнее для нее, чем чистота. Не трогай.

— Что-то папа не звонит.

— Слышь, Макс, сейчас бы в самый раз выпить.

— Ты что! Отец узнает, пришибёт.

— Давай, я дам тебе денег, сгоняй в магазин.

— Отец убьет.

— Так ты и не будешь пить. Я выпью.

— Ты же спортсмен, тебе нельзя.

— Какой я теперь спортсмен. Я — мент. А менту все можно.

— Тогда и я с тобой, — неуверенно протянул Максим. — Давай деньги.

Сергей с сомнением посмотрел на парня: высокого, накаченного, но с лицом маленького мальчика.

— Мал ты еще.

— А ты раньше пил?

— Нет. Может раз когда и все.

— И что? Мне идти за водкой?

— Не надо. А то и вправду — напьешься, а твой отец скажет, что я спаиваю малолеток. А что, в вашей семье никто не пьет?

— Нет. Может — по праздникам… Если гости… Один раз. Они же спортом занимались, разряды у них. И сейчас качаются по полной программе.

— Да, пьяницы мы никакие.

— Точно.

Тут зазвонил домашний телефон, и оба они бросились к нему.

— Да? — Максим взял трубку. — Папа! Как он? Плохо… — посмотрел парень на Сергея.

— Дай мне.

— Пап, Сергей хочет поговорить. На.