Улыбка бога - Диана Бош

После того, как все формальности были соблюдены и ей разрешили уезжать, ее ожидал неприятный сюрприз: «Хонда» не завелась.

– Давайте мы поможем вам отбуксировать машину к обочине. Позже подъедете, заберете ее, – предложил молодой гаишник. – Или будете ждать эвакуатора?

– Нет! – испуганно ответила Александра. – Лучше уж к обочине.

Она решила все-таки сначала съездить на Петровку к Лямзину, а потом уже решать, как забрать машину.

Закрыв замки и поставив автомобиль на сигнализацию, Александра попробовала поймать такси. Но, как назло, все машины пролетали мимо, не собираясь останавливаться. Они были уже или с пассажирами, или, вероятно, направлялись по вызову. Александра достала телефон, вспоминая, не записывала ли там когда-нибудь номер такси, потом огляделась по сторонам в поисках рекламы. Но ни того ни другого поблизости не было, хотя обычно – так ей казалось, – в глазах рябит от предложения различного рода услуг.

– Вам куда? – вдруг затормозила рядом с ней иномарка. Мужчина открыл пассажирскую дверь и наклонился, внимательно глядя на Александру.

– На Петровку, 38, – растерянно ответила она. Видит Бог, эту престарелую иномарку она совершенно точно не стала бы сама тормозить.

– Садитесь, – открыл шире дверцу мужчина.

Некоторое время они ехали молча. Шофер поглядывал на ее лицо и на коленки, слегка виднеющиеся из-под черной юбки, а потом вдруг резко произнес:

– Я женат.

Александра опешила. Она недоуменно посмотрела на него и, слегка передернув плечами, сказала:

– Поздравляю.

Дальше они опять ехали молча, как вдруг водитель выдал очередной перл:

– И жене своей я не изменяю.

Александра удивилась еще больше и даже слегка струхнула, прикидывая, как ей в этом случае поступить. Выпрыгнуть из движущейся машины ей казалось слишком экстремальным, но очутиться подальше от странного типа очень хотелось. Да, на первый взгляд водитель выглядел вполне адекватным и был похож скорее на интеллигента-инженера, чем на гориллу с баранкой и разводным ключом в руках. Но мало ли что бывает, про Чикатило ведь тоже долго не знали, что он маньяк-убийца.

– Я верен ей как мужчина, – продолжал псих, и Александра, вытаращив глаза, поспешно похвалила его:

– Ценное качество.

Она опять исподтишка, стараясь не вызвать в нем раздражения, окинула его внимательным взглядом. Меленький, тщедушный, с небольшими ручками и коротенькими пальчиками. Черты лица мелкие, хотя и не лишенные некоторой привлекательности.

Пока она решала, как поступить и что сказать, чтоб не разозлить психа, машина вдруг резко затормозила в довольно безлюдном месте.

– Выходите, я дальше не еду, – заявил водитель.

Учитывая, что они проехали меньше половины дороги, а псих обещал довести ее до Петровки, Александра опешила.

– Что? – машинально переспросила она, решив, что ослышалась.

– Приехали! Я дальше не повезу.

Выглядел при этом он таким разозленным, что Александра вылетела из машины с со скоростью спринтера на финише...

– Хороший дядя, – бормотала она, быстро уходя от дороги подальше, пока псих не передумал и не догнал ее.

Она затруднилась бы сейчас точно сказать, какое из чувств в душе преобладало: облегчение, что не придется и дальше ехать с ненормальным, или раздражение оттого, что подъехал странный тип к ней сам и предложил свои услуги. А в итоге увез ее из оживленного места и высадил на приличном отдалении от любого транспорта.

К счастью, дальше обошлось без приключений. Раздражение постепенно улеглось, и к Лямзину она влетела, уже почти иронизируя над собственными приключениями. Впрочем, со стороны ее возбуждение выглядело не вполне здоровым.

– Представляешь, – с ходу начала она, сбрасывая шубку и швыряя ее на соседний стол, – со мной сегодня сплошные недоразумения случаются. Сначала прямо передо мной решил развернуться автомобиль, при этом забыв зажечь сигнал поворота. Разумеется, маневр закончился аварией. Затем я поймала такси, но меня вышвырнули из машины на пловине пути.

– Ты, наверное, себя плохо вела?

– Судя по злости водилы, должно быть, – фыркнула она. – Хотя я и не поняла, чего натворила.

И она вкратце рассказала всю историю.

– Так все просто! – хмыкнул Лямзин, искоса рассматривая ее и пытаясь определить, действительно она не поняла в чем дело, или искусно притворяется. – Сначала товарищ занимался аутотренингом: «я не буду, я не буду приставать к красивой девушке...» А потом, когда понял, что все-таки будет, но ему гарантирован отказ, он взбеленился. И решил избежать удара по самолюбию, ударив первым.

– Фу как гадко и не по-мужски, – брезгливо сморщила носик Александра.

– Что «не по-мужски», то, что не пристал, или то, что ударил первым? – озабоченно спросил Лямзин, сдерживая смех.

– И то и другое, – она наконец рассмеялась.

– Ну вот и хорошо, настроение, кажется, у тебя улучшилось. Чай будешь? Мне улун только что привезли.

– Да, хочу. Можно, я сниму жакет, у тебя очень жарко, – и она, не ожидая его согласия, разделась.

– Топят на славу, отрицать не буду, – он взял из ее рук жакет и повесил на плечики в шкаф. Туда же отправил брошенную ею шубу. Затем включил электрический чайник и сел за стол.

– Я вот о чем хотел с тобой поговорить, – сказал он, – в протоколе осмотра места происшествия указано, что были найдены два обгоревших мобильных телефона. Мне нужны их номера.

Александра пожала плечами:

– У папы был только один.

– Ага, это хорошо, – он побарабанил пальцами по столу. – В общем-то я уже навел справки, на его имя было оформлено несколько номеров. Но поскольку с некоторых из них звонки продолжаются до сих пор, то логично предположить, что ими пользуется кто-то из родственников. Я так подумал.

– Да, Алисе и Мите папа брал телефоны на свое имя. Мы так и не переоформили их, у детей те же номера.

– Вот, что и требовалось доказать. Номер личного мобильного Ильи Григорьевича, которым он пользовался перед аварией, сохранился?

– Конечно. Знаешь, – доверительно сказала Александра, вынимая из сумки свой мобильник, – я так и не решилась стереть его номер. Рука не поднялась.

Она быстро написала на листке телефон отца и подвинула его к Лямзину.

– Ага, есть такой, – удовлетворенно кивнул он. – К счастью, – я узнавал, – последние звонки Илья Григорьевича можно определить, еще не уничтожили информацию. Ух, не рассчитаешься ты со мной никогда!

Он шутливо погрозил ей пальцем.

– В каком это смысле, – подбоченилась она, смеясь.

– Во всех. Шучу, шучу. Тут, понимаешь, мне еще надо голову поломать и придумать, под материалы какого оперативного дела подогнать наше расследование. Нельзя пока только на основании наших с тобой подозрений придавать ему официальный статус. Ладно, прорвемся.