Пройти чистилище - Чингиз Абдуллаев

А интересно, — впервые подумал Блант, — кто именно дает наминформацию по русской разведке? Судя по последним данным, мы имеем почтиабсолютную информацию о действиях русской разведки в Лондоне. Неужели нашимребятам удалось проникнуть даже в их Первое Главное Управление или купитького-нибудь из их генералов? Судя по тем сведениям, которыми он располагает,это наиболее вероятно. Но даже сам Питер Блант, профессиональный разведчик,многолетний сотрудник МИ-6 и резидент английской секретной службы Ее ВеличестваКоролевы Елизаветы, не знает и не имеет права знать, кто именно из русскихразведчиков работает на разведку его страны. Это вне пределов его компетенции,а в разведке не любят сообщать лишние сведения даже своим сотрудникам,старательно оберегая любые тайны. И тем более такую тайну. Может, поэтому сюдаи летит мистер Хэшлем, чтобы проверить прежде всего самого Питера Бланта,слишком близко подобравшегося к источнику, столь охраняемому английскойразведкой. Может, поэтому он и должен знать Питера в лицо.

В аэропорт он приехал за полчаса до прибытия самолета и,благодаря специальной дипломатической карточке, был пропущен за первую линиютаможни, где получали багаж прилетевшие. За линию службы иммиграционногоконтроля не пропускали никого, даже послов. В этом вопросе американцы проявлялипочти показательную строгость. Все получавшие визу, иностранцы прибывающие свизитами в США, строго предупреждались, что наличие визы не гарантирует ееобладателю въезд в страну. Служба иммиграционного контроля, собственно,проверявшая документы при въезде в страну, могла не пропустить через границулюбое лицо, показавшееся достаточно подозрительным или попавшее в компьютеры всилу своих прежних нарушений. Виза могла быть многоразовой, для несколькихвъездов в страну, а ее обладатель мог совершить правонарушение во времяпоследнего въезда. И тогда он почти наверняка автоматически лишался правакогда-либо увидеть «Землю обетованную» за океаном. К слову, многим отказывали вполучении визы еще в посольствах. Особенно отличались американские посольства вВаршаве и в Москве. В Польше умудрялись отказывать в визе почти каждомувторому, что было своеобразным рекордом для этой страны.

И хотя английские граждане считались менее подозрительными иболее лояльным, тем не менее исключений не делалось ни для каких рейсов. В томчисле и для прибывающих из Лондона англичан.

Блант метался между несколькими стойками, обращая вниманиепочти на каждого одинокого мужчину с рейса «Бритиш эйруэйз». Положениеосложнялось еще и тем, что прибыли два других рейса из Европы и все пассажирыпроходили контроль вперемежку.

Он так и не сумел заметить, когда вышел этот крепкийтолстячок, больше похожий на добродушного бармена, чем на сотрудника английскойразведки. Он был абсолютно лысым, голова была как бильярдный шарик, идеальновыточенный и отполированный. К его достоинствам можно было отнести ибочкообразный живот, и маленькие кривые ноги. В руках он держал небольшуюзеленую сумку.

— Мистер Блант? — улыбнулся Хэшлем.

— Мистер Хэшлем, — он сдержанно поклонился гостю, — добропожаловать в Америку. У вас есть багаж?

— Все при мне, — любезно сообщил приехавший, — мы можем ужеехать. Должен сказать, что эти перелеты достаточно утомительны. Все-таки лететьчерез океан — это довольно неприятная вещь.

— Тогда идемте, — показал в сторону выхода Блант, — если увас тяжелая сумка мы можем взять тележку.

— Нет, я донесу ее сам.

Блант, кивнув в знак согласия, пошел первым. Хэшлем, веселосеменя ногами, заспешил вслед за ним. У выхода Блант сдал свой пропуск и вышелк встречающим авиарейсы родным и близким прибывших. Хэшлем, шедший за ним,вдруг спросил.

— Какая погода в Вашингтоне? Нам сообщили, что сегодня былодовольно холодно.

— Утром да. Но сейчас погода уже несколько прояснилась, —угрюмо сообщил Блант. Похоже, прибывший такой же профессионал, как и егонеудачливые коллеги из ФБР. «Почему все контрразведчики такие самоуверенныеидиоты», — подумал он. Как и все профессиональные разведчики, он не любил своихкак бы антиколлег, занимавшихся розысками чужих шпионов. Разведчики считаликонтрразведчиков тупыми, лишенными выдумки, зашоренными идиотами. В своюочередь, почти каждый контрразведчик считал разведчиков спесивыми индюками,вечно представлявшими себя Джеймсами Бондами, на деле поставлявшими лишьинформацию, почерпнутую из газет. Истина, как обычно, бывала посередине.

— Прекрасно, — обрадовался Хэшлем, — в таком случае сразувезите меня в ваш офис.

— Вы не поедете в отель? — изумился Блант.

— Зачем? — похоже, не понял Хэшлем, — я прилетел работать и,кроме того, заранее предупредил мистера Шервуда, чтобы он был к шести часамвечера в вашем офисе. Он любезно пообещал мне взять с собой представителяаналитического отдела. Его фамилия, кажется, Эшби.

— Вы успели поговорить с Шервудом? — изумился Блант.

— Конечно — спокойно отозвался Хэшлем, — мы знакомы ужепятнадцать лет. Вместе были в Пакистане и во Вьетнаме. Я ведь раньшекоординировал действия нашей разведки в Пакистане и помню, как вы прибыли вИран для прохождения службы. Тогда еще шахский Иран. Вы ведь работали как разна стыке Ирана с Пакистаном. Я с тех пор помнил вашу фамилию.

— Так вы тот самый Хэшлем, который планировал операцию поподдержке американских сил специального назначения во время освобождения ихзаложников в Тегеране? — вспомнил Блант, — «Как же я это мог забыть», — подумалон с досадой. Хэшлем тогда предложил английскую поддержку по освобождению заложников,захваченных иранскими сторонниками аятоллы Хомейни. Но операция сорвалась.Однако, имя Энтони Хэшлема прогремело на весь мир. И вот этот профессионалтеперь прилетел к нему в Вашингтон. Блант почувствовал, как у него горят щеки,словно у провинившегося ученика. Хэшлем был Мастером, профессионалом своегодела и это как-то успокаивало самого Бланта.

Они сели в «хонду» Бланта и тот, мягко тронувшись, выехал состоянки. В дороге Хэшлем молчал. Блант включил негромкую музыку и не решалсязадавать никаких вопросов. Через сорок пять минут они были на месте. И лишькогда вошли в кабинет Бланта, Хэшлем, наконец, отложил свою сумку и началрасспросы. Он был действительно профессионалом и хорошо знал, что многиеразговоры нельзя нести даже в автомобиле. Даже находясь в такой союзной стране,как Америка. И только в оборудованном специальными скэллерами кабинетерезидента МИ-6 в Америке Питера Бланта он начал говорить.

— Как я понял, американцы вышли на очень крупного агентарусской разведки, работающего здесь в Америке. Верно?

— Не совсем на него. Вы будете пить кофе? — спросил Блант и,когда Хэшлем кивнул, попросил по селектору своего секретаря, — Сюзи, принеситенам, пожалуйста, два кофе. — Они сумели его вычислить, в том числе и благодарянашей информации. Но конкретно выйти на него, сузив круг поисков, они пока несмогли. Вместо этого по цепочке вышли от местного резидента КГБ в Нью-ЙоркеМатвеева на представителя Швеции мистера Сюндома, который, по мнению ФБР, иявлялся главным связующим звеном между связным этого агента, которого онипочему-то назвали «Вакхом» и Матвеевым. Но в решающий момент, когда связной«Вакха» вышел на Сюндома сотрудники ФБР оказались не на высоте и потеряли его,не сумев проконтролировать все перемещения связного. Тот сумел оторваться отнаблюдения и уйти от агентов ФБР.