Дом трех вдов - Марина Серова

Так вот, на корпоративе Валечка отошла попудрить носик и случайно стала свидетельницей того, как ее свежеиспеченный супруг поймал в коридоре секретаршу Юлечку и ущипнул ее за попку.

Валя все понимала — что для шефа секретарша не личность, а просто красивая грудь и попа в изящной упаковке, что Кира привык ни в чем себе не отказывать, что четвертый фужер был явно лишним… С другой стороны, Валя только что вытащила козырной туз из колоды жизни — захомутала красивого, стильного, богатого мужчину и даже вышла за него замуж. Все подружки обзавидовались. И спускать такое какой-то секретутке Валя не хотела. Обитательница городской окраины, она точно знала, как устранить соперницу. Во всяком случае, отбить у нее интерес к чужому мужу и охоту вертеть перед ним попой.

Валя подождала в туалете и, когда Юлечка появилась там, набросилась на девицу, отпинала ее, стараясь не оставлять следов, и на прощание, прошипев: «Убери руки от моего мужа, сучка», вырвала ей клок волос. И пообещала: «Пожалуешься — найду и добью».

На следующий день Валя проснулась с тяжелой головой. Воспоминание о драке в туалете казалось смутным кошмаром. Может, ничего и не было?

Юлечка была не на шутку напугана, никому ничего не рассказала. Видимо, понимала — статус жены Ганецкого выше, чем у нее, бесправной сотрудницы на стартовой должности. Валя, испытывая некоторые угрызения совести, даже послала Юле денег. Вскоре секретарша уволилась и уехала в другой город.

И тут Валечке начали приходит анонимные письма. Шантажист требовал денег — суммы не такие уж большие, вполне по силам Валентине. В противном случае угрожал все рассказать Кириллу. Валентине, которая и без того стыдилась собственной необразованности и неотесанности, вовсе не хотелось, чтобы Кира узнал. Она понимала, что Кириллу она не пара и что стала его женой по прихоти, капризу. А эта история с секретаршей даст ему прекрасный повод для развода. К тому же Валя подозревала, что у Ганецкого появилась новая постоянная пассия, только делала вид, будто не знает, закрывала глаза в надежде, что Кире это скоро надоест.

Валя заплатила раз, другой. Вскоре шантажист потребовал больше. Салон приносил какие-то деньги, но ведь надо было закупать расходные материалы и платить зарплату «девочкам». Денег на булавки Кира давал маловато. То есть на булавки их бы хватало, но вот на шантажиста — нет. Валя тайком продала колечко, которое Кира ей купил на Восьмое марта. Потом сережки с камушками. Положение становилось все серьезнее.

— Знаете, если бы тогда мне попалась эта шантажистка, я бы ее убила, — чистосердечно призналась вдова.

— Но потом она появилась лично, верно? И попросилась на работу к вам в дом.

Валя кивнула:

— Да, сначала она приехала ко мне. Киры не было дома. Сказала, что устала мотаться по чужим хатам, ей нужна собственная квартира. С шантажом покончено. Она будет жить и работать у нас, я буду платить ей очень хорошие деньги, а она уже присматривает квартиру в ипотеку.

— И вы согласились? — Я потрясенно уставилась на девушку.

— А что мне оставалось делать? — пожаловалась Валя. — По крайней мере, она больше не вымогала денег у меня. Платил-то ей Кира!

— А почему вы не вышвырнули шантажистку из дома сразу после его смерти?

— Я хотела, — жалобно протянула Валечка. — Но успела только уволить штат слуг, потому что их набирала она. Мы договорились, что я получаю наследство и оплачиваю Лилии ипотечный кредит. И еще немного на жизнь. Но тут появились вы, Евгения… и эти анонимные письма! Я так перепугалась! Подумала, а вдруг это не Лиля была тем шантажистом?! Вдруг она откуда-то узнала и просто воспользовалась этим. А настоящий шантажист перестал получать деньги и теперь придет разбираться со мной…

— Валя, вы ошибаетесь. Эти письма написаны мной.

— Вами?! — потрясенно ахнула вдова. — Но зачем?

— Мне было нужно проникнуть к вам в дом, чтобы разобраться в обстоятельствах гибели Кирилла, — честно ответила я. — Прошу у вас прощения. Я же не знала…

Валя вскочила. Щеки ее горели — то ли от стыда, то ли от решимости покончить со всем этим прямо сейчас.

— Я немедленно выкину эту тварь из моего дома! — воскликнула Ганецкая и почти выбежала из кабинета.

— Убирайся, пошла вон! — послышались снизу ее вопли. Я поспешила на первый этаж. Лилия пятилась от наступающей на нее Валентины и прикрывала голову руками.

— Стоп. Хватит! — Я вклинилась между хозяйкой и шантажисткой. — Валя, вы же не хотите неприятностей? Лилия, вам лучше покинуть дом. И не вздумайте приближаться к Валентине Борисовне. Вам ведь тоже проблемы не нужны?

Я посмотрела в выцветшие глаза первой жены Ганецкого, дождалась, пока до нее дойдет смысл сказанного. Лилия кивнула. Очень хорошо.

— Можно мне хоть вещи собрать? — тусклым голосом попросила домработница.

Я проследила, чтобы Лилия не прихватила чего-нибудь ей не принадлежащего, и даже вызвала женщине такси. Адрес, который продиктовала таксисту вдова номер одни, очевидно, был адресом съемной квартиры.

Проводив шантажистку, я вернулась в дом. Валентина уже размотала шарфик с шеи и сменила халатик и шерстяные носки на каблуки и красивое платье. Вдова закружилась по комнате и запела:

— Свобода, свобода!

Бросилась ко мне и обняла, привстав на цыпочки.

— Спасибо вам, Женя! Если бы не вы, я бы никогда от нее не избавилась.

Ганецкая лукаво глянула на меня и сказала:

— Знаете, у меня есть отличное предложение.

— Какое? — напряглась я.

— Давайте вернемся в кабинет, откроем сейф и как следует напьемся!