Пояс Ориона - Татьяна Устинова

Тонечке нравилось, что он ест с таким упоением и восторгом. Она считала это хорошим признаком.

С Галиной Сергеевной они договорились на редкость быстро, она продиктовала адрес и не велела звонить в дверь, чтоб собаки не подняли шум.

В такси Тонечка смотрела в окно и то и дело восклицала, обращаясь к Родиону:

– Смотри, как красиво! Нет, ты смотри, смотри!

Всё для того, чтоб не думать, отчего её муж так перепугался! И мысль, пришедшая ей в голову вчера во время разговора с той же Галиной Сергеевной, вновь приблизилась и стала в сторонке, ожидая, когда Тонечка обратит на неё внимание.

А ей так не хотелось! Вот она и восклицала без конца.

И так получилось, конечно, что самый интересный момент она проспала.

– Это что? – спросил Родион, подвинулся на сиденье и опустил стекло. – Вот там? Это же …

– Воздушные шары! – засмеялся водитель. – Когда погода хорошая, они часто с обрыва летают. Ты никогда не видел, парень?

Родион оглянулся на Тонечку, глаза у него блестели.

– Вон, вон, смотрите! – Он так сильно высунулся в окно, что Тонечка потянула его за штаны, испугавшись, что вывалится. – Летят!

В просторном сияющем небе плыли огромные разноцветные шары с корзинами – как во сне. Они плыли медленно и так парадно над слиянием Волги и Оки, словно выныривали из голубых высот и плавно, величественно снижались.

– Я никогда не видел! – повторял Родион. – Ни разу! Только по телику! А в жизни они совсем другие! Я думал, они мелкие, а они… огромные! А как ими управлять?

– Там пилоты, – объяснила Тонечка. – И газовые горелки. Они как-то умеют ловить ветер и этими горелками регулировать высоту.

Мальчишка захлёбывался от восторга, позабыв обо всём на свете – о том, что объелся так, что его мутило, о красивой девушке Насте, которую он надеялся увидеть, но утром она так и не появилась, о боли в боку и в коленке, о том, что его ищут и вот-вот найдут, и даже о том, что дядька оказался каким-то там поваром, вот ужас!..

Он смотрел, глубоко дышал, вцепившись в пластик автомобильной двери, и изо всех сил запоминал – чтобы потом нарисовать.

– Я знаю, как нарисовать! – вслух выпалил он с восторгом и оглянулся на тётку.

– Что? – не поняла она, и он больше на неё не оглядывался.

Шары долго не кончались – а они все ехали в машине, и им то и дело было видно их, то над водой, то над холмами, и Родион всё смотрел и смотрел.

Когда переехали мост и шары остались где-то позади, он ещё какое-то время старательно укладывал увиденное в рисунок. Нужно так нарисовать, чтобы чувствовалась их огромность и плавность хода, и он придумывал, как это сделать.

..Жалко, что нет ни бумаги, ни карандашей!..

Они вышли из машины возле длинного, как дядя Стёпа-милиционер из детской книжки, дома, и тут мальчишка сообразил, что так и не понял, куда и зачем они приехали с кудрявой розовощекой тёткой.

– А чё мы тут станем делать? – спросил он со всем возможным безразличием. Ему казалось, чем безразличней, тем безопасней.

– Собак смотреть, – ответила тётка весело. – Ты любишь собак?

– Ужасно, – признался Родион, моментально позабыв, что должен быть безразличен. – Они добрые. Гладить даются. У нас в детдоме два кота, так они не даются!..

– И я люблю, – призналась Тонечка. – Ты только не удивляйся, здесь живут очень маленькие собаки, не такие, как во дворе у твоего дяди! Так, звонить мы не будем, нам сказали, что открыто. Давай за мной.

Тонечка зашла в тесную прихожую и позвала:

– Галина Сергеевна! Мы приехали!

– Я сейчас! – отозвались из комнаты, и тотчас же на разные голоса затявкали очень маленькие собаки. – Вы пока разувайтесь!

Тонечка мигом стянула ботинки. Родион тоже стал тянуть, но никак не получалось. Наклониться он не мог – проклятый бок словно железным прутом проткнули, – а сесть было некуда. Тонечка моментально сообразила, присела и по очереди стащила с него кроссовки.

Он стоял весь пунцовый, даже лоб взмок.

– Да ничего страшного! – воскликнула она, увидев его физиономию. – Подумаешь, ботинки снять, ерунда какая!

Галина Сергеевна появилась из-за угла:

– Проходите, проходите!.. Только калитку за собой закрывайте!

Оказалось, что коридор поделён на две части, из одной в другую на самом деле вела низенькая белая калиточка.

– Это от собак, – объяснила она. – Чтоб обувь уличную не грызли! Наглотаются всякой заразы, мало ли!

Тонечку позабавило, что калитка защищает не обувь от собак, а собак от обуви! Это прямо интересно – такой штришок.

– Я с племянником, – объявила она хозяйке. Кажется, со вчерашнего дня она уже привыкла к наличию племянника и произносила это легко, как будто так и надо. – Его зовут Родион. А это Галина Сергеевна.

В комнатах продолжалось бодрое тявканье.

Осторожно – Тонечка сразу за Галиной Сергеевной, Родион сразу за Тонечкой – они зашли в просторную кухню-гостиную с высокой барной стойкой, кушеткой, несколькими табуретками и многочисленными полками. Полки были уставлены не посудой и вазами, а призами и кубками, которые стояли так плотно, и их было так много – от пола до потолка! – что в первую секунду Тонечка подумала, что Галина Сергеевна, должно быть, ещё и судья международной категории и то и дело награждает кого-нибудь призами!..

– Это всё мои собаки на разных выставках получают, – объяснила Галина Сергеевна со скромной гордостью. – Ставить некуда.

– Собаки? – спросил Родион. У него сегодня был день открытий. – Я думал, собакам только медали дают. За службу на границе.

– Медали тоже дают, – ответила Галина Сергеевна. – Они у меня на балконе в ящике. Ну, готовы? Я выпускаю!

И пошла в соседнюю комнату.

Тотчас из неё вылетели, словно на стрекозиных прозрачных крыльях, несколько ушастых, тонконогих, невесомых существ и закружились по комнате.

Тонечка засмеялась. Родион замер.

– Это Китти, – представляла существ Галина Сергеевна, – ей уже двенадцать лет. Следом Бобби, ему пять. Дальше Оскар, он молодой, ему всего два. Дейзи, их бабушка. И та девчонка, которую вернули, Буси. Вон она самая последняя мчится!..

– Какие прекрасные собаки! – воскликнула Тонечка от души. Невесомые существа продолжали кружить по комнате вокруг них.

– Это не собаки, – сказал Родион. – Какие ж это собаки!

– Самые настоящие! – воинственно вступилась за своих Галина Сергеевна. – Он крошечные, конечно. Но зато самые настоящие собаки! Они верные, преданные, душевные! Всё понимают!

– А можно подержать? – спросила Тонечка.

Галина Сергеевна посмотрела на неё и улыбнулась.