Пояс Ориона - Татьяна Устинова

– Это я маленькую собаку хочу, – поделилась Тонечка. – Уже давно, несколько лет. Всё присматриваюсь, но никак не выберу. У меня работа такая… специфическая. Я сижу и пишу. И мечтаю, чтобы со мной собака сидела и писала.

– Ну, мои – идеальные компаньоны! – Галина Сергеевна нагнулась и взяла кого-то из компаньонов на руки. – Главное, правильно реагировать. Если собака делает что-то не то, не обращайте внимания, как будто нет её. И она перестанет! А ругать не поможет. Для них главное внимание привлечь.

– Надо же, – решила повернуть разговор Тонечка. – Я про Лениного отца ничего не слышала.

– Да ведь его не стало, она совсем девчонкой была, лет тринадцать или четырнадцать. Она тогда школу экстерном закончила и в Москву уехала. Вы в Москве с ней виделись?

Тонечка покосилась на Галину Сергеевну. Та невозмутимо гладила компаньона или компаньонку.

…Лена Пантелеева закончила школу экстерном? Поехала поступать в Москву?.. Тонечка ожидала чего угодно, любых историй о трудной судьбе провинциальной девочки, потерявшей отца – большого начальника, постановка на учёт в детской комнате милиции или, к примеру, беременность в шестнадцать, или уж секс, наркотики, рок-н-ролл!

…Или это всё же не та Лена Пантелеева, которая зовётся теперь Гелла Понтийская, ведёт шоу «Любит – не любит» и называет подписчиков в своём блоге «дорогие мои»?

– Что вы так смотрите? – спросила Галина Сергеевна. – Она большая умница, училась всегда отлично, поступила с первого раза, и не куда-нибудь, а в институт военных переводчиков!..

…Час от часу не легче. Ещё и военные переводчики, оказывается!.. И никакого рок-н-ролла!

– Она приезжала, ко мне забегала иногда, рассказывала. Гордилась, что поступила, на арабские языки только мальчиков берут, а она поступила! Но это раньше было, когда она училась.

– А… сейчас? – быстро спросила Тонечка.

– Сейчас не заходит, – отчеканила Галина Сергеевна. – Как год назад вернулась, так ни разу не заходила. Однажды на набережной встретились, я с собакой гуляла, так она на другую сторону перешла. Не узнала, должно быть! – заключила бывшая учительница.

– Ерунда какая-то, – недоумевала Тонечка.

– Я не поняла, – Галина Сергеевна спустила собаку на пол. – Вы пришли про Лену спросить или собаку посмотреть?

– А?..

– Ну, ясно.

– Нет, нет, – спохватилась Тонечка. – Конечно, собаку!

– Мы возьмём? – спросил Родион неожиданно. – Вот эту?..

Маленькое существо пригрелось у него на руках, уши перестали дрожать. Собака сидела совершенно спокойно, ждала.

– Она милая, – сказала Галина Сергеевна. – Молчаливая. Я других слышу, а её почти нет. Характер хороший. Я её себе оставлю, наверное, она уж подросток!.. Ей нужен дом, а я недоглядела… Только время упустила, может, хорошим людям бы отдала.

– Мы возьмём? – повторил Родион настойчиво и посмотрел Тонечке в лицо.

…Он как-то совершенно позабыл про своё положение, про дядьку в камере, про возвращение в детдом! Даже про боль в боку позабыл, словно волшебная собака р-раз! – и слизнула все эти тягостные мысли.

– Родион, – Тонечка положила руку ему на плечо. – Мы должны подумать. Это же серьёзное дело!

– Ну, думайте, думайте, – разрешила Галина Сергеевна. – Если надумаете, звоните, мы всегда на месте.

Тонечка взяла собаку у Родиона из рук и пристально на неё посмотрела. Та тоже посмотрела, и Тонечке показалось, что они поняли друг друга.

…Ты подожди, мысленно сказала существу Тонечка. Совсем немножко. Мы сейчас уйдём, но вернёмся за тобой. Ты понимаешь?..

…Понимаю, ответила ей собака. Я подожду, ничего. Конечно подожду! Но я бы к вам… пошла. У вас мальчик хороший, добрый.

– Мы не возьмём? – спросил Родион.

Тонечка вздохнула и посадила собаку на пол.

– Пока нет.

Он хмуро посмотрел в сторону.

И сразу всё вернулось: боль в боку, страх, что ищут и вот-вот найдут, страх, что не найдут, куда тогда деваться!.. Волшебная собака волшебным образом спасла бы его, а так – не будет никакой собаки, и спасаться придётся самому.

Они пошли к выходу – через калитку посреди коридора – и маленькое существо пошло за ними, не осталось с родственниками и друзьями, которые вовсю резвились, носились и играли.

Мальчишка оглянулся.

– Давай возьмём! – вырвалось у него.

– Мы сейчас не можем, – беспомощно ответила Тонечка.

– Но она же идёт за нами, смотри!

Галина Сергеевна молча наблюдала.

– Мы не можем сейчас, – повторила Тонечка. – Нам нужно с родственниками посоветоваться! У нас куча родственников.

Тут она сообразила, что у Родиона нет вообще никаких родственников, и заторопилась.

– Давай, обувайся, нам ещё до четырёх нужно много дел переделать.

Она подставила Родиону кроссовки, он молча сунул в них ноги. Тонечка не стала зашнуровывать, чтоб скорее уйти и от собаки, и от её хозяйки.

– Ну что ты? – спросила она, когда они выбрались на улицу. – Мы же и ехали, только чтобы посмотреть! И ты больших собак любишь, а эти крошечные совсем!

– Но она же за нами пошла!..

– Мы за ней вернёмся.

– Ничего мы не вернёмся.

…Да уж, подумала Тонечка. Дала я маху, совсем как Галина Сергеевна!.. Потащила парня смотреть щенков, как ему объяснить, что сейчас брать собаку она и не собиралась? А он ведь тоже подросток и тоже… непристроенный!

Некоторое время они просто шли по улице, молчали и думали каждый о своём. Потом Тонечка спохватилась.

– Нам нужно вызвать такси, мы пешком не дойдём, тут далеко.

Родион покосился на неё – вот люди, а? На автобусе поехать ей даже в голову не приходит! И гостиница ихняя невозможная – кругом мрамор, сверкающие полы, мягкие кресла, официанты в формах, а в комнате тапочки лежат пушистые и халат мягкий!.. Небось, за всю эту красоту деньги платят бешеные, лучше бы собаку купили!..

– Будет через пять минут, – сообщила Тонечка про такси и сунула телефон в карман. – Ждём. Смотри, Родион, это совершенно особенный район Нижнего, я про него читала. Его заложили в двадцатых годах прошлого века, когда стали строить автомобильный завод. Здесь полным-полно конструктивизма!

– Это что значит?

– Это такая архитектурная форма, вернее, направление. Вон видишь, такие прямоугольные балконы, а внизу арки квадратные? Это и есть конструктивизм! Здесь где-то кинотеатр со скульптурами на крыше, я видела фотографии, вот бы посмотреть.

– Ты архитектор, что ли?

– Я сценаристка, – ответила Тонечка беспечно. – Пишу сценарии для сериалов. Ну, и для фильмов.