Огненный холод - Антон Леонтьев

Сделав паузу, герцог продолжил:

– Я нахожусь сейчас в Москве, чтобы прозондировать почву для заключения нескольких выгодных контрактов. Теперь, во времена перестройки, стало гораздо легче с зарабатыванием у вас денег. Думаю, грядут грандиозные перемены, и я хочу быть первым, кто сможет получить доступ к огромному восточноевропейскому рынку в области телекоммуникаций. Впрочем, мой холдинг занимается не только этим... Помимо того, мне хочется побольше узнать о Елизавете Александровне, которая умерла в возрасте двадцати семи лет, произведя на свет третьего ребенка – моего отца. И вы, чей родной язык русский, сможете мне помочь! При условии, синьорина, что вы ответите на мое предложение согласием...

– Я чрезвычайно признательна вам, Алессандро, но вынуждена отклонить ваше предложение, – заметила Марина. – Уверена, что вы найдете дипломированного историка, который сможет помочь вам в поиске фактов касательно вашей бабушки – русской великой княжны.

Чело герцога на мгновение затмило облачко досады.

– Ну что же, синьорина, я не стану противоречить прелестной женщине. Но, быть может, вы не станете отвечать отказом прямо сейчас, а возьмете тайм-аут, скажем месяц, для того чтобы все обдумать? В конце августа я снова прилечу в Москву, чтобы заключить сделку, условия которой сейчас обсуждаются. Вот тогда вы дадите мне окончательный ответ!

Марина, сама не зная почему, согласилась. Какая разница, ведь и через месяц она тоже скажет «нет». Или...

– А теперь разрешите пригласить вас в ресторан, – сказал герцог, на что девушка в ужасе заявила:

– Но я не готова! У меня нет подходящего наряда! Я только что с работы...

– О, уверяю вас, вы и так с легкостью затмите всех своей красотой! – галантно ответил Сфорца-Малатеста. – Пусть наш ужин станет моим прощальным подарком для вас, Марина.

Так он впервые назвал ее по имени.

Девушка размышляла, в какой именно ресторан отвезет ее Алессандро. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что «Роллс-Ройс» оказался на территории международного аэропорта. Марина вопросительно посмотрела на герцога, а тот пояснил:

– Ах да, я забыл сказать, что ресторан располагается не в Москве, а в Париже.

Марина на мгновение онемела, а затем пролепетала:

– В Париже? Но как же так... У меня ведь даже нет заграничного паспорта... И наверняка потребуется виза...

– Потому-то и хорошо быть отпрыском богатой и знатной семьи, – усмехнулся Сфорца-Малатеста. – Уверяю вас, никаких проблем не будет!

* * *

В Шереметьево-2 герцога ждал «Боинг», принадлежащий его холдингу, и «Роллс-Ройс» беспрепятственно пропустили на взлетно-посадочную полосу. Марина чувствовала себя как в сказке. Неужели все это происходит с ней?

– У меня отличные связи, причем не только в Париже, но и Москве, – пояснил Алессандро. – Вы не поверите, синьорина, но деньги творят подлинные чудеса. Причем данное заявление справедливо не только в отношении капиталистических стран, но и первого на земле государства, где восторжествовал коммунизм!

В словах герцога Марина уловила иронию. Автомобиль замер около трапа. Сфорца-Малатеста вышел из салона и подал Марине руку, произнеся:

– Прошу вас!

Марина последовала за аристократом и поднялась по трапу. В самолете их встречали вышколенные улыбающиеся стюардессы. Сказка продолжалась! Девушка еще никогда не летала на самолете, тем более за границу, тем более в компании герцога!

Обстановка в лайнере поразила ее своей роскошью. Марина ожидала увидеть салон с множеством сидений, как в обычном самолете, а оказалась в уютной комнате, где вместо окон были иллюминаторы. Обставлена она была антикварной мебелью, а стены задрапированы шелком с гербом семейства Сфорца-Малатеста. В «Боинге» имелись библиотека, кабинет, две спальни и огромная ванная комната.

Они приземлились в Париже три с половиной часа спустя. Марина более всего опасалась, что ее задержат французские пограничники, но ничего подобного не произошло – она только видела, как к самолету, приземлившемуся на небольшом частном аэродроме, подъехал джип, из которого выскочили два человека в форме. А через несколько минут герцог сообщил:

– Ну что же, все формальности улажены!

– И как вам это удалось? – поразилась Марина, на что Алессандро с улыбкой ответил:

– У каждого имеются свои тайны, синьорина!

Они сели в другой «Роллс-Ройс», который отправился в путешествие по Парижу. Неужто она в самом деле оказалась в городе своей мечты? Марина не могла удержаться от тысячи вопросов и буквально прилипла к окну. Герцог приказал шоферу совершить небольшую поездку по центру. Елисейские Поля, набережная Сены, Эйфелева башня. Девушка была очарована и поражена.

Наконец авто затормозило около напоминавшего старинный замок здания. Дверца тотчас распахнулась – ее открыл услужливый швейцар. Девушка смущенно произнесла:

– Алессандро, и все же, ведь там будут дамы в вечерних туалетах, а я одета в юбку и блузку фабрики «Большевичка»...

– Уверяю вас, синьорина, у вас нет ни малейшего повода для беспокойства, – ответил на полном серьезе герцог. – Вы прекраснее любой голливудской актрисы, облаченной в уникальное творение от кутюр.

Марина покинула «Роллс-Ройс». Она осмотрелась – слышались сигналы автомобилей, французская речь, смех. Если кому-то рассказать о том, что с ней произошло, ее сочтут сумасшедшей! Она прошла за герцогом в ресторан, где их встретил поклоном метрдотель. Их провели в зал, и Марина увидела, что он пуст – несмотря на то что там имелось не меньше пары дюжин столиков, не было ни единого посетителя.

– Алессандро, но как же так! – озадаченно воскликнула Марина, на что герцог ответил:

– Ах, забыл вам сказать, что ресторан принадлежит мне, поэтому я заранее позвонил в Париж и сказал, что на сегодня заведение закрыто, потому что его посетит специальный гость – вы!

Едва они появились в зале, заиграл струнный квартет. Марина была чрезвычайно взволнована. Как ей следует себя вести? И что значит этот небывалый вечер? Они заняли место за столиком в центре зала, метрдотель подал винные карты. Девушка беспомощно взглянула на герцога – многочисленные сложные названия ей ни о чем не говорили.

Алессандро сам сделал заказ. Принесли шампанское, оказавшееся божественным. Затем последовал легкий ужин. Первоначальная нервозность исчезла, Марина расслабилась и вдруг почувствовала, что счастлива. Такого с ней не было давно. Даже очень давно. Последние месяцы и годы состояли из работы, борьбы за выживание и несчастий. Девушка вспомнила о Мише, и на глаза навернулись слезы. Она отвернулась, не желая, чтобы герцог заметил ее состояние, и все же Сфорца-Малатеста заволновался:

– Синьорина, я сказал или сделал что-то не так? Прошу меня извинить!

Марина печально улыбнулась:

– Что вы, Алессандро! Просто я подумала, что это самый счастливый момент в моей жизни за многие годы!