Чада в лесу - Рут Ренделл

Бёрден уснул в машине, а Дональдсон не молчал только тогда, когда к нему обращались или он сам считал своим долгом вмешаться в разговор, поэтому Вексфорд предавался размышлениям, сосредоточившись главным образом на Сильвии и их неожиданном визите к ней прошлым вечером. Они с Дорой наведались в «Старый Приход» после ужина, чтобы узнать, в каком состоянии их дочь, ставшая свидетельницей неприятного утреннего происшествия у стен «Убежища». Двери открыл Чэпмен; он, казалось, был совсем не рад их видеть.

— Сильвия не говорила, что ждет вас.

Дора уже предупредила Вексфорда, чтобы попридержал язык, поэтому он ничего не сказал. Она спросила, как дочь.

— Нормально. А как ей еще быть?

Войдя, они увидели, что мальчики делают уроки в комнате, которая называлась семейной, телевизор работает, хоть и негромко, здесь же на приставном столике стоит полупустой стакан с вином, подушка в кресле примята, на подлокотнике лежит газета «Радио Таймс». Видимо, до того, как они пришли, здесь отдыхал Чэпмен. Вексфорд, заглянув в комнату, сразу же все это подметил, поздоровался с Робином и Беном. А потом проследовал за Дорой в кухню. Здесь они застали Сильвию, готовившую ужин. В кастрюле варились спагетти, а на сковороде тушились грибы с помидорами и зеленью, на столе лежало все для салата.

— Я только что пришла, — сказала она так, словно извинялась или оправдывалась перед кем-то. — Кэл собирался все приготовить, но по телевизору шла эта передача, которую он обязательно должен был посмотреть, а сейчас он помогает мальчикам делать уроки.

Вексфорд снова ничего не сказал, по крайней мере, о Чэпмене, а просто спросил:

— Как ты?

— Замечательно. Пора бы уже привыкнуть к такому. Я ведь достаточно всего повидала. Просто обычно я никогда не становилась свидетельницей самих нападений, мне о них уже потом рассказывали. Но со мной все в порядке, а как же иначе. Жизнь продолжается.

Любой мужчина, считающий себя мужчиной, — Вексфорда позабавило, что он, пусть даже про себя, использует такие выражения, — любой порядочный мужчина усадил бы ее рядом, налил вина, занял бы чем-нибудь детей и просто дал ей выговориться, выслушал бы ее и посочувствовал.

— Ужинать сейчас уже поздновато, но я никак не могла вырваться. Хотите чего-нибудь? Выпить, например?

— Мы зашли всего на минутку, — мягко сказала Дора. — Мы пойдем.

В машине, по дороге домой, он сказал:

— Так значит, он не новичок? А я-то думал, именно в этом его достоинство. Да что же в нем такого?

Дора, обычно пресекавшая всякое выражение его недовольства, на этот раз была с ним согласна. Он не раз слышал, что женщину в мужчине привлекает не внешность и не характер, а лишь сексуальные возможности, но никогда в это не верил. Конечно, секс — это прекрасно, но только если ты любишь этого человека, если тебя неудержимо к нему влечет. А иначе это просто превращает людей в бесчувственные автоматы, которые можно привести в действие, нажав на кнопку или повернув включатель. Спросить бы, что думает на этот счет Бёрден, но он столь щепетилен в таких вопросах. К тому же он спит. Все еще размышляя о Сильвии и Чэпмене, о работе Сильвии, о Ниле, Вексфорд дал Бёрдену поспать еще десять минут, а потом разбудил его.

— А я и не спал, — отозвался Бёрден, как старый чудак, задремавший в кресле клуба.

— Ну да, ты пребывал в каталептическом трансе. Как зовут директора Кингсмаркэмской общеобразовательной школы?

— Не спрашивай меня. Дженни должна знать.

— Да, но Дженни здесь нет. Она, конечно, работает в этой самой школе.

Дональдсон решил, что обращаются к нему, и сказал:

— Кавалерственная дама Флора Грегг, сэр.

— Кавалерственная дама?

— Точно, — сказал Бёрден. — Ей был пожалован титул на церемонии в честь дня рождения Королевы.

— За то, что навела здесь порядок. Мой четырнадцатилетний сын учится в этой школе, сэр.

— Значит, она здесь сравнительно недавно, — сказал Вексфорд. — А этот случай с Джоанной Трой произошел когда? Пятнадцать лет назад. А кто работал здесь до кавалерственной дамы Флоры?

Этого Дональдсон не знал.

— Кажется, мужчина, — ответил Бёрден. — Дай подумать. Он работал в школе, когда я только познакомился с Дженни, а она там преподавала. Она часто говорила, что он ленив, я точно помню, ленив. И нетерпим, когда дело касается нарушений. Кажется, я вспомнил — Локхарт, вот как его звали. Брендон Локхарт.

— Полагаю, ты не знаешь, где его можно найти.

— Как сказал бы Роджер Дейд, ваше предположение неверно. Подожди минутку, дай вспомнить. Кажется, он ушел на пенсию еще лет пять или шесть назад, а его место заняла Флора Грегг. Тогда ему было лет шестьдесят пять. Он мог уже умереть.

— Каждый из нас может умереть в старости. А где он жил после того, как вышел на пенсию?

— Знаю, что он остался где-то в нашем районе.

Вексфорд задумался.

— Так к кому мы сначала направимся? К Локхарту или к родителям бедного Людовика Брауна?

— Сначала нам надо их найти.

С Локхартом было проще: они нашли его но телефонной книге.

Эту незавидную работу — обзвонить пятьдесят восемь Браунов из местного справочника и как можно мягче и тактичнее поинтересоваться, не умер ли у кого-нибудь из них сын в возрасте двадцати одного года от лейкемии, — Вексфорд поручил Линн Фэнкорт. Пока они с Барри Вайном ехали по Камелфордской дороге, до него вдруг дошло, что оба криминальных инцидента из жизни Джоанны Трой связаны со школой. Первый — нападение на четырнадцатилетнего подростка, второй — обвинение в воровстве. Стоит ли придавать этому значение? Возможно, это простое совпадение.