Украденное воскресенье - Наталья Александрова

Все самые страшные материнские сны становились явью. Вполном отчаянии я обратилась к гардеробщику:

— Вы девочку не видели тут маленькую? Куда она пошла?

Гардеробщик молчал, только усмехался нагло. Глядя в егодергающийся глаз, я почувствовала, что реальность происходящего ускользает отменя. Еще немного, и я или упаду в обморок, или наброшусь на гардеробщика скулаками. Я рванулась к выходу на улицу и там, на ступеньках, увидела Аську.

— Ой, мама, тут такая собачка хорошая приходила сушами!

— Ася! Ведь я же велела тебе никуда не уходить!

— Но собачка такая ласковая! И дяденька…

— Какой дяденька? Он тебе что‑то сделал?

— Дал погладить собачку!

Чувствуя, как к глазам подступают слезы, я крепко прижалаэто чучело к себе. Мы вошли обратно и направились к гардеробу, там набарьерчике лежали два новых пластмассовых номерка. Такие же, что висели навешалках. Я схватила их и постучала. Откуда‑то сбоку появилась старухагардеробщица.

— Иду, иду, выйти на минуту нельзя!

Я вытаращила на нее глаза, а потом вспомнила, что именно еймы с Аськой сдавали куртки, когда пришли.

— А кто у вас тут был?

— Да никого, мне и одной‑то работы мало!

Я в смятении оделась, подхватила ребенка и чуть не бегомприпустила прочь от этого места. Только в метро я перевела дух. Что же это сомной творится? Неужели я схожу с ума, и все это мне просто показалось? Но я такчетко помню всю дурацкую историю с номерками. А если предположить, что номеркидействительно кто‑то подменил, то это могли сделать, только пока мысидели за столиком. Сумка висела на спинке стула — никак не отучусь от этойопасной привычки! — и когда мы передвинулись на одно место, я, растяпа,про нее забыла. Вполне можно было подменить номерки, когда я отвлеклась на тоготипа с мороженым, но тогда они все должны были быть в сговоре! Тот тип всветлом костюме, две нелюбезные дамы, которые заставили меня пересесть,гардеробщик или человек, выдающий себя за него. И бабушка из гардероба, хотянет, ее могли просто отвлечь, но тогда кто ее так вовремя отвлек! А ещедяденька с собакой, которая с ушами. И все это только для того, чтобы япережила несколько минут панического ужаса. Нет, разумнее было бы думать, чтовсе это мне померещилось. Значит, после того случая с Валентининой таблеткой инапрочь выпавших из памяти суток у меня что‑то с головой. Но ведь ячастично вспомнила события тех пропавших суток. Но вспомнила не сама, а путем логическихумозаключений, как будто это не со мной произошло, а я прочитала все это вкниге. Поэтому мне и кажется иногда, что все, что со мной происходит,нереально. Как жаль, что у меня нет знакомого психиатра!

Я вернулась домой ужасно расстроенная, Аська тоже притихла исмотрела на меня испуганными глазами. Вскоре вернулась шумная компания соседей.Я отвлеклась на детей и приготовление ужина, а потом меня позвали к телефону.

— Как вы себя чувствуете после сегодняшнего? —поинтересовался тот самый механический голос.

Я молчала, глубоко потрясенная. Напрасно я расслабилась,ничего не кончилось.

— Надеюсь, вы поняли, что так просто я не сдамся, что япо‑прежнему требую, чтобы вы отдали не принадлежащую вам вещь.

— Но, насколько я поняла, вам эта вещь тоже не принадлежит,разумеется, если вы не работаете в паре с Валентиной, но я не думаю, что этотак.

— Почему же?

— Потому что с Валентиной мы выяснили все вопросы иотказались от взаимных претензий.

— Вот как? В таком случае я вынужден применить болеежесткие меры. У вас прелестная дочка, и я с грустью должен заметить, что онаабсолютно беззащитна, сегодня вы в этом смогли убедиться.

Я давно поняла, к чему он клонит, так что не оченьиспугалась. Внутри я даже почувствовала слабое облегчение — значит, я не сошла сума, и вся сегодняшняя история была тщательно организована.

— Должна вам сказать, в вас погиб режиссер.

— Да, это мое хобби.

— Послушайте, неужели вы думаете, что, если бы у менябыла эта штука, я бы не отдала ее вам немедленно, а стала бы рисковать дочерью?

Да, некоторые женщины уязвимы детьми, но не все.

— Вы просто не знаете женщин! — вырвалось у меня.

— Я знаю все! Достаточно разговоров! — рассердилсяголос. — Даю вам срок до завтрашнего вечера, иначе пеняйте на себя! —В трубке раздались гудки.

— Татьяна, да на тебе лица нет! Что это за интересныйразговорчик? — Оказывается, Сергей давно стоял в коридоре и по моимрепликам понял, что дело мое плохо.

— Они грозят убить Аську! — вымолвила япобелевшими губами.

— Отдай им все!

— Я не могу, у меня этого нет.

— Понятно, тебя подставили. Какой срок?

— До завтрашнего вечера.

— Иди, собирай дочку. Много вещей не надо, только самоенеобходимое. — Он уже набирал номер телефона.

Я потащилась в комнату, повозилась там немного, а потом изкоридора послышались Галкины вопли:

— Куда это я потащусь на ночь глядя? Ты что, рехнулся,что случилось?

Сергей тихо сказал ей несколько слов. Потом добавил жестко:

— Собирайся живо!

Она замолчала на полуслове и бросилась в комнату. Мне вдругдо боли, до колотья в сердце захотелось, чтобы у меня тоже был такой человек,который взял бы на себя все мои проблемы, которому я доверяла бы настолько, чтоподчинялась ему слепо и безоговорочно. Но у меня такого человека нет. Иудивительное дело, опасность грозит моей дочери, а про ее отца я вспоминаю впоследнюю очередь. Я представила, как звоню сейчас туда, свекрови, в ихпредсвадебную лихорадку, и начинаю плачущим голосом объяснять мужу про Аську.Разумеется, они решат, что я все сочиняю от ревности. Да в лучшем случае онпросто вежливо попросит оставить его в покое, а в худшем — назовет ревнивойдурой и истеричкой.

Пока я так раздумывала, Галка появилась уже с двумядорожными сумками.

— Продукты возьми! — крикнул Сергей.

Я помчалась на кухню и стала кидать в полиэтиленовые пакетывсе, что было в холодильниках, моем и Галкином. Хорошо, что вчера накупилапродуктов! Аська любит пить чай с сахаром вприкуску. Я нашла в столе у КсенииПавловны пачку рафинада — потом отдам.

Они все уже стояли в коридоре, Сергей со Стасиком на руках,Галка с вещами и девочки, взявшись за руки. Еле сдерживая слезы, чтобы неиспугать ребенка, я обняла Аську и крепко прижала к себе.

— Слушайся тетю Галю!

С улицы раздался гудок автомобиля.

— То лик приехал, — сказал Сергей и передалСтасика Галке. — Спускайтесь, я сейчас.