Бесценный мальчик - Марина Серова

Разгадка не заставила себя ждать. На второй день похудевшая тетя с сияющими глазами встретила меня вопросом:

— Ну как я выгляжу?

— И тебе добрый день. Выглядишь отлично, может быть, попросить лечащего врача перевести на домашний режим?

— Нет! Лечение необходимо провести до конца! — заявила тетя с энтузиазмом. — Игорю Павловичу виднее, когда мне можно выписываться из клиники!

— Игорь Павлович — это лечащий врач?

— Врач высшей категории, заведующий отделением. Знаешь, Женя, он столько времени отдает пациентам, что совершенно не следит за своим питанием. Я спросила у него, когда и чем он обедал, а он даже не смог вспомнить. А еще…

Тетя все рассказывала и рассказывала о великолепном лечащем враче. Выглядела она, надо отдать должное, очень хорошо. Голубой домашний костюм подчеркивал фигуру, из-за диеты тетя похудела, и черты лица заострились, стали более выразительными, глаза блестели в экстазе, дневной макияж скрыл синяки под глазами, а красная помада эффектно сочеталась с небольшой бледностью.

Я оглядела палату — да, здесь уютно: на окнах жалюзи персикового цвета, специальная ортопедическая кровать, телевизор, добротная мебель светлых тонов, пара букетов на прикроватной тумбе, но ничего особенного, что могло так взбудоражить тетю. Хотя, стоп, два букета…

— А откуда второй букет? — прервала я поток рассуждений.

— Второй? Ах, вот этот с розами… Ну это врач принес, у меня же строжайшая диета, никаких сладостей, каши на воде.

— С каких пор врачи дарят пациенткам розы? Так, так, у вас появился новый ухажер?

— Ну что ты, Женя, преувеличиваешь, Игорь Павлович просто меня поддержал после этого жуткого события, ведь меня пытались отравить! Убить, Женя!

— Эксперты пришли к мнению, что убить не рассчитывали, скорее вызвать плохое самочувствие. Не самый токсичный состав, но доза огромная, для одного человека было бы смертельно.

Тетя возмущенно открыла рот, чтобы высказаться о моем возмутительно рациональном отношении к жуткому преступлению, но тут в палату вошел, вернее, вкатился, пухлый лысоватый мужчина лет пятидесяти.

Он вручил пациентке сверток с нарядной лентой:

— Вот, Людмила Петровна, чтобы разбавить вам скуку больничных будней. Заскочил в книжный. Прекрасно выглядите!

Тетя Мила залилась краской от комплиментов еще сильнее, от нее можно было заводить электростанцию. В палате все сияло от волшебной пыльцы влюбленности — лысина доктора, стекла его очков, глаза Милы.

— Ну зачем же так себя утруждать, день и ночь заботитесь о пациентах!

— Людмила, можно просто Милочка? Вы особенная пациентка, так сказать, я врачую тело, а вы врачуете душу. Одна ваша улыбка — и я здоров!

— Вы меня совсем смутили, Игорь, — кокетничала тетя.

— Вы запали мне в душу, Милочка, — обихаживал ее доктор.

— Первый раз встречаю такого душевного специалиста.

— А я первый раз лечу такую прекрасную пациентку.

Голубки ворковали, осыпая друг друга улыбками и комплиментами, пришлось тихо, по-английски, закончить посещение, чтобы не мешать бурно цветущей личной жизни родственницы.

Заглянула в знакомый кабинет в конце коридора, прямо и направо, там, где дверь в обрамлении рамок и дипломов. Юрий Васильевич встретил меня в прекрасном расположении духа — тучи над его семьей рассеялись, и он был полон энергии. Поляков рассказал мне, что экспертиза в областном центре подтвердила с точностью на сто процентов, что скелет принадлежит не Адаму Бланку. Следователь прокураторы, а материалы дела уже передали из обычного районного отделения в прокуратуру, пообщался с Еленой Генриховной, и она опознала вещи Адама. Рассказ вахтерши о краже в музыкальной школе также привел следователя к мысли, что кража была устроена только для того, чтобы с помощью подкинутого портфеля инсценировать смерть мальчика.

Все участницы трагичного вечера — тетки Михайловны, сама Елена, тетя Мила, Женевьева, Вера Федоровна — чувствовали себя прекрасно и готовились к выписке из клиники. Кроме мамы Елены Бланк; у бедной старушки от вида похоронных венков и гроба случился сердечный приступ, и в клинике ей предстояло остаться на пару недель.

Юрий Васильевич по-прежнему держал руку на пульсе, и все события того вечера не остались без его внимания. Видимо, не без участия пузатого генерала расследование прошло максимально быстро. Юрий поделился со мной информацией:

— Кто подсыпал яд и в какое именно блюдо, разобраться не получилось. Предположительно в чай, но это только предположение. Женщины падали и утянули с собой со стола скатерть, все перемешалось, и эксперту трудно было определить, как подложили яд.

Я вспомнила, с каким грохотом рухнули родственницы, раскидав вокруг себя следы пиршества, и как потом остальные женщины начали падать как кегли в боулинге от меткого шара.

Но вопросы у меня не закончились:

— А как же венки и гроб? Откуда это все?

— Зачем это все? Вот главный вопрос, Евгения!

— Узнали на него ответ?

— К сожалению, до сих пор нет версий. Кто-то заказал по телефону в этот день доставку в похоронном бюро венков и гроба, доставку срочную, обещали оплатить все на месте. Заказ оформили на имя Елены Бланк, менеджер оказалась пациенткой терапевта, услышав знакомую фамилию, организовала доставку без предоплаты и в самое короткое время. Надписи тоже соответствующие, — поморщился Евгений Васильевич. — Известно только одно, что заказ делала женщина. Парень из доставки убежал, потому что испугался, когда женщины начали терять сознание. Работал в мемориальной службе второй день, не привык к таким реакциям.

— Преступник, похитивший Адама, пытается убедить вас, что ребенка нет в живых. Возможно, для того чтобы вы остановили поиски. Это значит, что ваш сын жив, его надо искать!

— Да. Я согласен с вами! Помните о моем предложении возглавить операцию по спасению мальчика? Оно все еще в силе, и я сделал все, чтобы организовать как можно больше людей. Операция «Дикая утка»! И вы возглавите эту операцию!

В последнюю соломинку надежды мы вцепляемся всегда максимально крепко. Похитительница детей оставалась нашей последней надеждой. Поэтому Юрий Поляков подготовился к операции с размахом:

— Итак, я привез несколько карликов. Пришлось организовать, чтобы они с гастролями приехали в областной центр. Оплатил им пару выступлений. Детей к этой операции мы привлечь не сможем, я консультировался с юристом. Да и сам, как отец 17 детей, против такого решения.

План следующий — выпускаем наших сотрудников, к каждому будут прикреплены два оперативника или два сотрудника из охранного агентства. Делим город на квадраты