Кен - Наталья Андреева

— Я тебя искал.

— Это значит, что с раннего утра ходил за мной по всему городу?

— С позавчерашнего раннего утра.

— Ты ушел от Валентины?!

— Почти. Не стой столбом, замерзнешь.

Он крепко затянул на шее у Ксении шарф. Она даже закашлялась.

Потом он огляделся внимательно, заметил старую пятиэтажку, недобро прищурил зеленые глаза, особенно яркие в это утро, полное холодного солнечного света:

— Зачем тебя сюда занесло, Черри?

— Здесь живет один человек.

— Да ну! А по-моему, куча народу. — И Ксения сразу же уловила в его голосе насмешку.

— Да, я глупа. И нечего надо мной смеяться.

— Ты очень милая дурочка, детка. Ты даже ни разу не оглянешься, когда идешь по улице.

Ксения вдруг сообразила:

— Герман, а ты знал, что за Женей следили?

Он рассмеялся. В зеленых глазах было по-прежнему много света и ни капельки грусти.

— А это не ты был случайно?

Он засмеялся еще громче. Высокий, в черной кожаной куртке, в белом свитере. Зубы тоже белые и страшные. А ну как съест?

— Детка, ты забыла, что я раньше жил в Сочи?

Ксения растерялась. Дуреха! Действительно, он был последним в списке. Но врет же! Совершенно ясно, что врет!

— А при тебе?

— У тебя нос синий, Черри.

— Чего тебе от меня надо?

— Лимонада. Ладно, давай серьезно. Кончала бы ты свои глупости. Милиция, между прочим, вперед тебя всех обошла. И убедилась в том, что ни черта в этом деле не ясно. Могли все в общем и никто в частности. Если только тот придурок, который говорит, что потерял трубу.

— Откуда ты знаешь?

— От верблюда.

— Герман, кончай разговаривать со мной, как с ребенком.

— А ты взрослая? От безделья играешь в частного детектива? Я просто по-хорошему хочу тебя предупредить, Черри. Сейчас начнется большая игра. Если не хочешь стать третьей лишней, уезжай куда-нибудь.

— Почему?

— Потому что на Женькином счету оказалось слишком много денег.

— Откуда ты знаешь?

— От… Ладно, без шуток. Тайну вклада хранят кто? В основном женщины, Черри. Черт возьми, люблю банковских работниц! Они только на вид зеленые, как баксы, и также ненавязчиво шуршат. Но зато отрываться умеют на полную катушку.

— Герман, ты подлец!

— Гаспада-а, вы звери, гаспада-а! — пропел он.

Ему было очень весело. Сытый хищник в прекрасном расположении духа. То ли почуял кровь, то ли сам только что ее пролил.

— Герман, ты знал о том, что Женька ездила в Сочи?

—Когда? — Он сразу же перестал смеяться.

«Ага, мне все-таки удалось испортить ему настроение!» — тут же подумала Ксения. И спросила:

— Ты уверен, что у тебя все в порядке?

— Значит, эта стерва моталась в мои родные пенаты! То-то птичка запела по-другому! Девочка Черри, скажи мне все!

Он цепко схватил Ксению за локоть. Совсем близко она увидела его красивое лицо. Кожа смуглая и гладкая, зеленые глаза блестят. «Господи, когда он успел загореть-то? Сейчас ведь глубокая осень!» — совсем некстати подумала Ксения и жалобно залепетала:

— Но я совсем ничего не знаю, Герман! Честное слово! Просто тот парень сказал, что видел ее в сентябре в гостинице. В Сочи. Помнишь, мы на несколько дней остались с тобой вдвоем? — Она даже слегка зарумянилась от этих воспоминаний. До чего только можно дойти, если целыми днями бездельничать! Поистине, всякие мерзости выдумали именно скучающие люди!

— В сентябре? В гостинице? Какой парень?

— Попов. Владимир Попов.

— А, первый номер! Руководящий работник. Будущее российской бюрократии.

— Он вовсе не такой уж плохой, — неожиданно обиделась Ксения.

— А ты не мужа себе часом ищешь, Черри? В таком случае поспеши. А то останешься вдовой.

— Герман, мне не нравится твое настроение.

— Мне самому оно не нравится.

Они шли по улице, и Ксения никак не могла сообразить, куда именно.

— Ты хочешь меня покормить завтраком? — спросила она.

— Что? Само собой. Ну почему я так нежно к тебе отношусь? По-моему, ты лучшая из женщин. Они почему-то уверены, что их украшают пороки. А на самом деле доброта. Доброта, Черри. Если бы ты пожила хоть немного моей прошлой жизнью, ты меня поняла бы.

— А что такого было в твоей прошлой жизни?

— Все. В моей прошлой жизни было все. И мне безразлично, что именно откопала Женька. Как вовремя она умерла, а? Постой, я сигарет куплю.

Они подошли к киоску. Замерзшая Ксения прижалась к его плечу. Теплое, широкое плечо в черной коже. И такой знакомый запах одеколона. Неужели Евгения покупала им всем одинаковый одеколон?! И не только его? И вдруг Ксения увидела, что парень, стоящий у киоска следом за Германом, спрашивает точно такие же сигареты.

— С-сдачи не н-надо, — услышала она и спрятала лицо, уткнувшись в душистую черную кожу. «Когда же он успел нас догнать?!»

Герман хотел идти, но Ксения вцепилась в его руку:

— Подожди!

— Че…

— Да тише! — И потащила его за киоск.

Он удивленно спросил:

— Да что с тобой? Для любви прямо на улице погода не слишком подходящая.

— Не хочу, чтобы он меня видел вместе с тобой.

— Кто он?

— Толя.

— Тот, к которому ты в общагу ходила? Номер два?

— Да.

— Где он?

— Купил сигареты и отошел. Все, можно идти.

— Черри, ты только не обижайся. Я тебя оставлю, да? Погуляй по улице, мороженое съешь. Деньги есть?.. Мне надо бежать.

— Но…

— Позвоню. Все! Истерик не надо, мы с тобой свои.

И он исчез. Ксения выглянула из-за киоска и увидела, как Герман в несколько прыжков нагнал того, кто минуту назад покупал точно такие же сигареты. Но пошел не рядом, а следом за ним, все время ныряя за чужие спины. Ксения подумала вдруг, что и одеколон у них одинаковый. Смешно! Но хотелось не смеяться, а плакать. «Что же такое происходит?» — подумала она и, громко всхлипнув, поплелась к метро. Тех двоих уже нигде не было видно.