Ночь у Насмешливой Вдовы - Джон Диксон Карр

Писатель очень живо, хотя и немного резко, обрисовал ситуацию. Помедлив немного, полковник Бейли отчасти сдался, на что указывало новое постукивание трубкой о пепельницу.

— Слишком много «если»! — проворчал он.

— Вот именно. Вдовой может оказаться кто угодно — вы, я… хотя я знаю, что ни вы, ни я не виноваты. Ею может оказаться сам викарий. Или…

Дверной звонок вдруг разразился громкими трелями. Все услышали быстрые шаги Поппи, служанки, которая торопилась открыть. Джоан, сидевшая в спальне напротив, за закрытой дверью, тоже услышала звонок.

Девушка почти закончила переодеваться; осталось только надеть платье. Она легла на постель и положила на лоб влажную салфетку, чтобы уменьшить головную боль, дожидаясь, пока подействует таблетка. Шелковое платье белело в свете единственной лампы на прикроватном столике слева, в головах нарядной кровати под пологом.

— Глупо! — произнесла Джоан в потолок. — Просто глупо так бояться!

Ее спальня была большая, просторная и, как и дядин кабинет напротив, оклеена аляповатыми обоями — в данном случае с пышными, как кочаны капусты, розами. Толстый эксминстерский ковер, крупноватый для комнаты, загибался у плинтусов. Здесь было слишком много мебели, которой не нашлось места в других помещениях. Сомнение внушала лишь западная стена, где в простенке между двумя большими окнами находилось изголовье кровати.

От волнения девушка не заметила, что луна уже взошла. Оба окна были надежно заперты, а шторы раздернуты — для того, чтобы ей были хорошо видны задвижки.

Хуже всего, подумала Джоан, ужасное ощущение одиночества.

Она чаще меняла бы салфетку, окуная ее в миску с водой, стоящую под лампой, если бы не приходилось каждый раз видеть стрелки часов на прикроватном столике. Назначенный час все ближе!

Если бы в тот момент она была в состоянии вести дневник, то записала бы в нем что-нибудь в таком роде: «Не хочу быть как та женщина, которая стояла на горящем мосту в каком-то богом забытом месте — не помню где. Подобные подвиги — дело мужчины; пусть себе стоят на горящем мосту и смотрят смерти в лицо… Но сейчас и мне придется проявить выдержку и силу духа, потому что от меня этого ждут. И потом, Гордон будет караулить окна. Если отодвинуть задвижку и высунуться наружу, можно дотронуться до него».

Дверь находилась напротив Джоан, чуть правее. От громких трелей звонка она вздрогнула, но села на кровати, только когда услышала голос Стеллы Лейси.

— …ужасно спешила, — говорила Стелла на ходу, обращаясь к Поппи, — но я ведь обещала отнести это сэру Генри Мерривейлу, а хозяйка «Лорда Родни» — вульгарная особа с плохо крашенными волосами — заявила, что он здесь.

— Да, мэм, — подтвердила Поппи. — Сюда, мэм.

Джоан поспешно встала. Надела платье и туфли, кое-как причесалась, глядя в зеркало над туалетным столиком, распахнула дверь и увидела Стеллу, стоявшую спиной к ней, на пороге кабинета. Трое мужчин в облаках табачного дыма поднялись с мест.

— …Разумеется, я помнила о том, что сегодня вечер воскресенья… — Лица мужчин выразили любезность при виде обаятельной Стеллы; она тряхнула головой, и пепельно-русые волосы упали ей на плечи. — Но мне надо было кое-что купить в аптеке. Когда я звоню и мистер Голдфиш высовывается из окна и видит, что пришла я, он всегда мне открывает.

— Голдфиш? — прогудел Г.М., хмуро глядя на окурок сигары. — Я довольно часто слышу эту фамилию.

— Такой маленький человечек с озабоченным взглядом, в очках-половинках, который стоял рядом с Тео Буллом, — пояснил Уэст. — Ему не очень-то хотелось принимать участие в митинге протеста, хотя он тоже здорово завелся.

— В общем, — проворковала Стелла, — мистер Голдфиш спросил, не могу ли я принести вам ваш заказ. Попросил передать, что он на вашей стороне — не знаю, что это означает. Кажется, и он тоже получил два анонимных письма…

Трубка полковника Бейли с треском ударила по пепельнице, что выражало крайнюю степень безысходности.

— О чем? — спросил Уэст.

— Гордон! — в притворном ужасе воскликнула Стелла. Джоан хотя и не видела лица миссис Лейси, но почувствовала, как та лукаво прищурилась и укоризненно улыбнулась. — По-вашему, я читаю чужие письма?

«Да!» — произнесла про себя Джоан.

— В общем… откровенно говоря… боюсь, я вытянула всю правду из мистера Голдфиша. — Стелла засмеялась, но, увидев выражение лиц своих собеседников, осеклась. — Однажды — о, это было очень-очень давно, еще до того, как я сюда приехала, — умерла жена одной очень важной особы. Поговаривали, будто мистер Голдфиш выписал неправильный рецепт, в состав которого входил яд…

— Погодите! — перебил Стеллу Гордон Уэст. — Я уже слышал кое-какие весьма старые сплетни на этот счет. И ничего не имел против, поскольку они — почти легенда. Той «очень важной особой» был Сквайр Уайат, который похоронил двух жен?

— Совершенно верно, Гордон.

— Пора положить этому конец! — вскричал полковник Бейли.

— Ах, я совершенно согласна с вами, полковник! — Стелла шагнула к Г.М. и вручила ему два сложенных пополам листка, похожие на те, что он уже видел. — Нас с вами не представили друг другу, сэр Генри, но мне кажется, что в Лондоне мы с вами встречались.

— Я совершенно уверен, что мы с вами встречались, мадам, — ответил Г.М., не сводя со Стеллы пристального взгляда. — Причем — провалиться мне на месте! — наше знакомство каким-то образом связано с моей женой. Однако… Почему вы так расстроились и запретили знакомым беседовать со мной, когда я впервые увидел вас на лугу?

Стелла сделала вид, что не слышала вопроса. На ней было нечто голубое, на голове — черная шляпка с модной короткой вуалеткой. Когда она повернулась к полковнику Бейли, ее серые глаза загадочно вспыхнули из-под вуали.

— Мне пора бежать, иначе Пэм будет волноваться. Кстати, вы непременно должны взглянуть на ее стихи. Она написала целую книжку. Кстати, полковник) Твидовый пиджак вам не идет; и не нужно засовывать руки так глубоко в карманы. Вы достаточно привлекательны, и вам не пристало выглядеть неопрятно. Нет-нет, не возражайте мне! Вы действительно выглядите неопрятно! Что же касается… Ах, Джоан!

Джоан, как всегда здоровая и цветущая, вошла в кабинет с таким независимым видом, словно море ей по колено.

— Джоан, милочка! — озабоченно воскликнула Стелла.

Джоан, чуть отвернувшись, нехотя позволила гостье поцеловать себя в щеку. В ее голубых глазах мелькнуло задумчивое выражение, как будто она решала, не убить ли ей миссис Лейси.

— Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — по-прежнему озабоченно спросила Стелла.

— Я чувствую себя прекрасно. — Джоан изумленно изогнула брови. — Да и как может быть иначе?

— Конечно. Но… Я хотела выразить вам свое сочувствие после проповеди, которую прочел сегодня мистер Хантер. Джоан, я была в ярости! Не думаю, что когда-либо в жизни я была так зла! Знаю, вас там не было… Но…