Она умерла как леди - Джон Диксон Карр

– Погодите! – сказал суперинтендент. – В таком случае как быть с убийствами, совершенными на краю утеса?

Г. М. скорчил гримасу:

– Ох, сынок! Неужели вы все еще думаете, что убийства были совершены на краю утеса?

– Я по-прежнему придерживаюсь этой версии.

– В таком случае она неверна.

Лицо Крафта помрачнело еще сильнее. Он постучал карандашом по записной книжке.

– Я бы хотел услышать доказательства, сэр.

– Ладно, попытаемся. – Г. М. подтянул тогу и повернулся ко мне: – Доктор, вы сидели здесь с профессором Уэйнрайтом. Задняя дверь дома была открыта. Между вами и открытой дверью была только вот эта тонкая вращающаяся дверь в кухню, – он указал на нее, – со щелью под ней, сквозь которую вы могли ощущать сквозняк. Правильно?

– Да.

– Если этих двоих застрелили на краю утеса, то там должен был дважды выстрелить браунинг 32-го калибра. Вы слышали выстрелы?

Я задумался.

– Нет. Но это ничего не доказывает. Погода была ветреной, и если ветер дул в противоположном направлении, то он мог отнести звуки в сторону…

– Но ветер не дул в противоположном направлении, черт возьми! Вы сами неоднократно говорили, что он дул вам в лицо, когда вы шли к утесу. Вы даже ощущали его в комнате. – Маленькие глазки Г. М. сверлили меня насквозь. – Как же вы могли не слышать выстрелы? А если кто-нибудь начнет болтать о глушителях, я иду спать.

Последовала длительная пауза.

Крафт снова постучал карандашом по книжечке.

– В чем состоит ваша идея, сэр?

– Вот в чем. Двое любовников думали, что они изобрели надежный способ доказательства своего самоубийства. Они осуществили его на практике, а потом отправились к своему автомобилю. Вероятно, они ушли в начале десятого. Но убийца настиг их, застрелил с близкого расстояния и столкнул тела в море.

– Хм, – произнес Крафт.

– Меня озадачивает не поведение убийцы. Он действовал вполне логично. Следующей ночью ему нужно было избавиться от автомобиля Салливана, чтобы никто не заподозрил никаких трюков со стороны любовников и происшедшее по-прежнему выглядело самоубийством по сговору. Поэтому он привел машину на Эксмур и утопил в зыбучем песке. Разве вы не помните, что Белл Салливан видела «два буклета, похожие на дорожные карты – один голубой, другой зеленый, – торчащие из бокового кармашка»?

– Ну, сэр?

– Это были не дорожные карты, а паспорта. Голубой британский и зеленый американский. Но Белл Салливан никогда не выезжала за границу, поэтому не узнала их. – Фыркнув, Г. М. перебросил через плечо край тоги, с вызовом посмотрел на нас и снова сел. – Повторяю, – настаивал он. – Меня озадачивает поведение не убийцы, а жертв.

Феррарс постучал по зубам черенком трубки.

– Вы имеете в виду, что они пошли к утесу и не вернулись?

– Вот именно, сынок. Это ставит старика в тупик. Минуту назад я говорил, что они либо спустились с утеса к морю, либо каким-то образом вернулись назад, не оставив следов. Знаю, знаю! – Яростным жестом он заставил умолкнуть попытавшегося возразить суперинтендента. – Оба объяснения – сплошное очковтирательство.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Муха не могла бы спуститься или подняться по передней стороне утеса. Что касается следов…

– Я категорически утверждаю, – решительно прервал Крафт, – что с этими следами не было никаких фокусов. Миссис Уэйнрайт и мистер Салливан действительно пошли туда и не вернулись.

– Согласен, – кивнул Г. М.

– Послушайте! – запротестовал Феррарс. В его глазах, поблескивающих сквозь клубы табачного дыма, светилось не то злорадство, не то искреннее желание помочь. – Вы сознаете, что подобный вывод ставит вас в еще более худшее положение, чем раньше?

– Меня – безусловно, – проворчал Крафт.

– Сначала у вас был только убийца, который мог ходить по мягкой почве, не оставляя следов. Теперь у вас появились два летающих трупа. Или хуже того – мужчина и женщина, которые отправились к Прыжку Влюбленных и там исчезли, как мыльные пузыри, чтобы появиться где-то еще…

– Заткнитесь! – буркнул Крафт.

Феррарс прислонился головой к спинке кресла, выпустив кольцо дыма. На его шее обозначились жилы, а глаза поблескивали из-под полуопущенных век.

– Это интригует меня, – заметил он, медленно описав в воздухе круг черепком трубки.

– Спасибо, – отозвался Г. М. – Надеюсь, мы вас позабавили.

– Я говорю серьезно. – Черенок описал еще один круг. – Вы имеете в виду, что мы – блистательные умы, собравшиеся здесь, – не в состоянии решить проблему, созданную Ритой Уэйнрайт и Барри Салливаном? При всем уважении к ним, их нельзя было назвать гигантами интеллекта.

Суперинтендент Крафт, погруженный в раздумья, скрестив руки на груди, пробудился от размышлений, чтобы задать вопрос:

– Вы были близко знакомы с этими двоими, мистер Феррарс?

– Риту я знал довольно хорошо. – Взгляд Феррарса устремился на портрет. Он вставил трубку в рот, задумчиво попыхивая ею. – А Салливана встречал только один или два раза. Он казался мне смазливым недоумком. Не знаю, что в нем могла найти девушка вроде Молли Грейндж… – Лицо художника приобрело циничное выражение. – Впрочем, у него был один талант, который мог нравиться местной публике. Он чертовски хорошо разгадывал головоломки.

– Вот оно! – воскликнул я.

Все повернулись ко мне.

– Вот – что? – с подозрением осведомился Г. М.

– Я пытался вспомнить, когда и где слышал упоминание о головоломках в связи с Ритой и Салливаном. О них упомянул сам Алек. Приглашая меня сюда в ту памятную субботу, он сказал, что его жена и Салливан обожают головоломки и что вечером мы, возможно, ими займемся.

– Профессор Уэйнрайт оказался неплохим пророком, – усмехнулся Феррарс. – И он сдержал слово, как истинный джентльмен.

– Вероятно, он с легкостью разгадывал головоломки? – спросил Г. М.

– Да, пока не начал деградировать. Но математические задачки нагоняют на меня тоску. Знаете, какой-нибудь зануда по имени Джордж входит и говорит: «У меня в курятнике есть определенное количество куриц. Если я увеличил вдвое их число по сравнению с вчерашним и втрое с половиной по сравнению с числом куриц, которое было во вторник у моей тети Матильды, сколько куриц у меня сегодня?» Вам хочется ответить: «Ради бога, Джордж, не усложняй жизнь. Ты ведь отлично знаешь, сколько у тебя куриц, верно?»

Феррарс снова выпустил облако дыма.

– Но это не математическая головоломка – тут требуется подлинное воображение. То, что изобрел не слишком умный Салливан, мы должны разгадать с помощью простого процесса обследования следов.

– Простого! – простонал Г. М. – Ох уж эта самоуверенная молодежь!