Покаяние - Элоиса Диас

– Хоако, вторая заповедь!

– А, ну да, конечно, – спохватился Альсада, хотя и считал, что как раз теперь имя Божье прозвучало не всуе. – Я к тому, что чем больше проходит времени, тем меньше у нее шансов. И если эти ребята все сделали как положено – а это почти наверняка, учитывая, о каких высоких социальных широтах идет речь…

– Опять эти твои словечки, Хоако! Что такое «социальные широты»?

– Она из очень, очень, очень влиятельного семейства. У них пол-Буэнос-Айреса в собственности.

– А откуда взялся отчет токсиколога?

Альсада замялся.

– Ну же! – Она мягко толкнула его локтем. – Обычно мы эти темы обходим, но очень уж ты меня заинтриговал.

Ладно, куда деваться…

– Утром был найден труп. Его я и имел в виду, когда сказал, что на работе сейчас завал. Не суть. – Альсада глубоко вздохнул. – Продолжать расследование исчезновения той женщины мы не можем: нет тела – нет и преступления.

– Помнишь, как выразился Видела на пресс-конференции, когда его стали расспрашивать о без вести пропавших? «Пропавший человек – это неизвестный. Он лишен субъектности. Его нет ни среди мертвых, ни среди живых».

– Это что же, ты меня поучаешь цитатами диктатора Виделы? Серьезно?

– Вполне.

Какая покорность в голосе! Откуда она только берет терпение, чтобы нести круглосуточную службу в должности сеньоры де Альсады.

– Ты права, – признал он. – И Видела был прав. Неизвестный – самое точное слово… Как добиться того, чтобы человека осудили за убийство, если все улики только косвенные? Практически невозможно предъявить подобные обвинения без трупа. Вот почему Видела живет в своей роскошной квартире в районе Реколета, а не гниет в тюрьме[36].

– Это все понятно. Но я ведь к тому и клоню: в математике неизвестное можно найти при помощи тройного правила. Не помнишь его со школы?

– Это которое помогает найти икс?

– Да, которое помогает найти икс, – повторила она, делая упор на каждом слове. – Чтобы продолжить расследование, надо найти тело – так что найди его, чтобы заполнить пустоты. А потом ищи икс.

– Ты в курсе, что мне это сегодня уже предлагали?

– Вот и не говори больше, будто Орестес – плохой полицейский. – Паула снова пихнула его локтем. – Да и потом… Только не подумай, будто я считаю, что людей надо сажать за то, чего они не совершали, – но возможно, что сейчас самое время начать отвечать за содеянное? Ты только оглянись – кругом революция! – Она обвела окрестности широким жестом, будто нарочно выбрав для этого заявления самую тихую улочку в городе.

Альсада расплылся в улыбке.

– Ты ведь меня понял.

– Смотрю, Соролья тебя распропагандировал!

– Возможно, – смутилась Паула. – Вернее, так. Насилие я не поддерживаю. Но разве сейчас не время перемен? – Она выдержала паузу. – Надо хотя бы попытаться.

– При том что изначально ясно, что ничего не выйдет…

– Ну не знаю, Хоакин. Ты разве принимаешься только за то, что гарантированно получится?

Альсада тяжело вздохнул. Это как посмотреть…

– И самое главное: они хоть похожи?

– Кто?

– Просыпаемся, viejo! Погибшая и пропавшая. Они внешне похожи?

Все мертвецы поразительно похожи между собой.

– Да.

– Тогда что тебя останавливает? Галанте тебя не уволит.

– Рано или поздно это точно произойдет. – Альсада усмехнулся.

– Не сегодня. Ему, вероятно, это все не понравится, но он тебя прикроет, если что.

Альсада посерьезнел.

– Это опасно. Преступник, уже убивший человека…

– Предположительно.

– Предположительно убивший человека, да еще из семейства Эчегарай…

Паула никак не отреагировала на эту фамилию.

– …что он с нами-то сделает?

– Ну-ка, ну-ка, – перебила его Паула. – А Орестес уже входит в твое «мы»?

Альсада пропустил колкость мимо ушей.

– Эстратико готов рискнуть, потому что у него никого нет.

– Этого ты не знаешь, – с неожиданной строгостью произнесла Паула. – Как бы то ни было, найди себе защитника посерьезнее, чем этот загадочный незнакомец. Без крестного отца ведь и крестинам не бывать. Если Эчегарай займут твою сторону, будет куда безопаснее. Богатое семейство – лучшая защита.

– Много ты в этом понимаешь…

Паула улыбнулась.

Они как раз подошли к старому дому Арангуренов. Альсада запрокинул голову, чтобы полюбоваться великолепным casa chorizo[37], куда в молодости захаживал каждое воскресенье, когда ухлестывал за юной – и до жути нерешительной – Паулой Арангурен. Каменный дом начала двадцатого века, имитация французского классицизма: два симметричных окна, между ними две каменные ионические колонны, а между колоннами – деревянная дверь. Окна нетрудно было спутать с дверями – они начинались всего в тридцати сантиметрах от земли. Отличие состояло лишь в символических решетках снизу, похожих на крохотные балкончики, примостившиеся поверх миниатюрных кустов жасмина. Справа от двери, над звонком, перегорела лампа. Видимо, новые хозяева не питали к дому такой любви, как прежние. Альсада опустил глаза и встретился взглядом с женой.

– Если сегодня все кончится совсем скверно, ты забудешь про гордость, отведешь Соролью к своему отцу, в этот его охраняемый жилой комплекс, и будешь ждать меня там, договорились?

Паула немного помолчала.

– А помнишь, как ты учил Соролью высасывать нектар из цветков жасмина? Он часами у этих кустов просиживал, – проговорила Паула наконец в знак согласия, пускай предложение Хоакина и пришлось ей не совсем по вкусу.

– Да… – машинально ответил глубоко задумавшийся Альсада. С тех пор как Соролья был маленьким, минула вечность.

– Так вот, эта женщина…

Альсада улыбнулся. Вот кому бы в инспекторы – Пауле! Альсада сунул руку в карман и не нащупал телефон. Опять.

– А можно одолжить твой мобильник?

Не успела Паула ответить, как он уже набрал номер.

– Эстратико? Да! Я свой дома оставил. Да. В курсе. Рановато подтверждать. Ладно. Слушай. Я тут подумал… Есть одна идея… Ты же получил фотографии? Славно. А Флоресу на стол их уже положили? Чудесно. Бери все документы и отправляйся на квартиру к Норме Эчегарай, там и встретимся. Позвони ее родственникам, пусть тоже приезжают. Скажем, через… – Альсада взглянул на часы. – Встретимся через сорок пять минут. Да. По адресу Эчегарай. Или лучше через час. Все-таки ситуация на дорогах сегодня так себе… Не опаздывай.

Альсада вернул телефон.

– Кто бы говорил – «Не опаздывай!»?

– Что?

– Ты за всю жизнь ни разу вовремя не пришел!

– Готов еще раз извиниться за опоздание. Денек выдался сумасшедший. – Он выдержал паузу, проверяя, убедили ли его слова Паулу. – И, в общем…

– Тебе