Я охочусь на тебя - Mazurenko

Александр настолько сильно выгнул брови, что они почти коснулись потолка.

— Пожалуйста! Ну чего вам стоит? — просила Агата.

— При мне не так уж много шмоток… — протянул Сэм.

— А я и вовсе против. — Ответил Александр.

— Тогда я начну с Сэма! — Агата покопалась в его вещах. — Знаешь… тебе ведь ещё работать, да?

— Ага, этот костюм удобнее всего для работы. Благодарю. — Он переоделся в синие джинсы, белую рубашку с синим галстуком.

— Твоя очередь, ворчун. — Обратилась Агата к Александру.

— Я сам справлюсь, благодарю.

— Дай мне попробовать, прошу тебя!

Раздражëнно выдохнув, Александр скептически выгнул брови:

— И что же из этого выйдет?

— А знаешь, лучше сам определяйся. — Сдалась Агата, переворошив его гардероб.

— Ну спасибо. Ты настоящий дизайнер. Хорошо, теперь мы красивые. Пошли раскрывать дело, может? — Александр вышел из гардеробной в привычных тëмных джинсах, белой футболке и сверху накинул рубашку, оставив пуговицы расстëгнутыми.

Первым подав пример, он покинул свою спальню. Вздохнув, Агата пошла следом без явной охоты, по прежнему сонная.

Как только Агата зашла в зал, весь сон как ветром сдуло.

— … если вам понятно, о чëм я. — Говорил Фредерик.

— Мне понятно. Я подумаю… — начал Гудман.

— Фредерик, что вы тут делаете?! — вопросила Агата.

Тот удивлëнно уставился на неë, но ничего не сказал.

Через миг он всë же ответил:

— У меня тот же вопрос, мисс Агата. Вы ведь были… арестованы.

— А вам это и необходимо было, так? — парировала она.

— Я не очень понимаю… — начал Фредерик.

— Вы… в сговоре с Чарльзом! — воскликнула логично она.

— Да?!

— Да! Вы пытались меня прикончить и поделить с ним моë наследство!

Фредерик пару раз раскрыл и закрыл рот, а затем обратился к Гудману:

— Мне кажется, девушке необходимо отдохнуть…

— А мне кажется, вам нужно сообщить ей, чем вы здесь занимаетесь. — Ответил тот. — Я бы на еë месте тоже вас заподозрил. Бродите по особняку, занимаетесь чем-то странным… По вам и не скажешь, что вы сотрудничаете с полицией.

— С полицией?.. — эхом отозвалась Агата.

Она шокированно посмотрела на Александра, но тот стоял с таким же удивлением на лице.

— Какой ещё полицией, Фредерик? — вопросил он.

— Ох. Кажется, мне пора объяснить, что здесь творится… — начал мужчина.

Глава 9: Я начинаю понимать…

Пришла пора раскрыть секрет Фредерика.

Кстати, а есть ли бронижелет у Агаты?

— Давно пора, Фредерик. Александр должен узнать… — Рэйчел осторожно вышла из-за приоткрытой двери столовой.

— А я всё ждал, когда ты наконец скажешь правду о том, зачем приехала. — Сказал блондинке Александр.

Укоризненно нахмурив брови, Рэйчел сложила руки на груди:

— Оливия считает, что ты очутился в плохой компании… Она попросила приглядеть за тобой… и возвратить тебя домой.

Душераздирающе застонав, Александр закатил глаза к потолку:

— Знал, что нужно драпать из страны в первый же миг, когда увидел тебя.

— Ребята, что происходит? — не понимала Агата.

Александр поискал взглядом по гостиной, а затем сделал шаг поближе к японцу:

— Вернись в Швецию и сообщи матери, что у меня отпадная компания. Теперь я стану проживать в этом особняке и вести частную детективную практику.

— Ты офигел?! — выпалила Агата.

Александр с неодобрением зашикал на неë.

— Прекрати уже удирать от собственных проблем! — Нахмурилась Рэйчел.

— Это я удираю?! По-моему, я по-взрослому всем всë объяснил. Но ты! Поверить не могу, что ты решила встать на сторону врага! Ты помогаешь моей маме! А дальше что? Вступишь в союз с Сатаной? В секту? В демократическую партию?! — Распалился Александр.

— Александр, Оливия желает тебе лишь добра… — начал Фредерик.

— Не надо делать из меня бунтующего подростка, Фредерик. Я уехал из дома осознанно, и это было лучшим решением для всех нас.

— Послушайте, я ценю ваши откровения и всë подобное… — начала Агата. — Но мы вроде как обсуждали Фредерика, который утверждает, что не пытался меня прикончить!

Взоры всех возвратились к Фредерику.

Тот терпеливо вздохнул:

— Агата, я бизнесмен, а не убийца.

— Тогда как вы объясните часовщика, и ружьё, и беседы с Чарльзом и прочее?! — Нахмурилась Агата.

Тяжело вздохнув, Фредерик кинул немного виноватый взор на Александра:

— Это длинная история…

— Расскажите… подробно. У нас есть время.

— Тогда присаживайтесь, Агата, прошу вас. История будет долгой… — Протянул Фредерик.

— А теперь снова, Оливия, по-твоему, я способен на подобное… — Произнëс хмуро Фредерик.

Черноволосая женщина с голубыми глазами, одетая в белую блузу с длинными рукавами и клетчатую длинную юбку с одним разрезом до бедра, скривила полные губы, намазанные красной помадой:

— По-моему, очень даже способен. Тем более, ты был еë любовником!

— Я был еë любовником, когда был молодым и красивым. Да и Аннет тоже…

— Густав считает, что это лучший вариант решить эту проблему. — Оливия поправила клетчатую жилетку.

Блондин с усиками и в деловом костюме сказал:

— Да нам необходим свой человек в среде Аннет. Слежка извне ничего не выявила.

— То есть, те “реплики”, которые Аннет собирает у себя в особняке — вовсе не реплики? — спросил Фредерик. — Хм. В это я ещё могу поверить… Однако… поверить в то, что она замешана в незаконном бизнесе?! Аннет ведь всегда была так щепетильна в этом плане.

— Вы помните высказывание Рокфеллера? “Я могу отчитаться за каждый свой миллион, исключая первый.” — Сказал Густав. — Мы подозреваем, что перепродажа украденных предметов искусства принесла Аннет лишь первые деньги. Остальное она действительно заработала сама. Все документы чисты.

— Но почему Аннет решила возвратиться к этому именно сейчас?! — спросил Фредерик.

— Отличный вопрос. Мы бы тоже хотели это знать. — Ответил Густав.

Опустив подбородок на скрещённые ладони, Фредерик крепко задумался.

— Фредерик, ты с ней всегда был в хороших отношениях. — Сказала Оливия. — Ты умный, хитрый и… не очень ограничиваешь себя принципами. Никто не справится с этим лучше, чем ты.

— Я не очень понимаю, зачем тебе это, Оливия. — Проговорил Фредерик.

Та сплела и опять расплела пальцы:

— Я хочу, чтобы ты увëз Александра из страны на некоторое время. Через несколько недель будет собрание Рыцарского дома. Я намерена голосовать как глава семьи. Не хочу, чтобы Александр и его ценное мнение путались под ногами.

— И иных причин отослать его у тебя нет? — спросил Фредерик.

— Есть, но зачем что-то выдумывать, когда имеется такой удобный повод?

— Я считаю это всё… опасным.

Густав сказал:

— Фредерик, подумайте. Мы снимем санкции с ваших компаний. Мы даже можем обещать аудиторскую неприкосновенность на… скажем… год.

— В случае успеха операции либо в случае, если я соглашусь принять участие?

Замявшись, Густав вздохнул и кивнул:

— В случае, если вы согласитесь принять участие.

— Полтора года неприкосновенности.

— Хорошо. Оливия, готовьте сына к поездке. —