На повестке дня - Икар - Роберт Ладлэм

Азрак с Кендриком бросились на помощь.

— Пристрелите меня! — захлебывался слезами юный террорист. — Я отправлюсь к Аллаху, а вы — в бой!

— Да заткнись ты! — сказал Азрак. — Твое постоянное стремление свести счеты с жизнью начинает надоедать. Чего скулишь? Иосиф, снимай с него рубашку, рви ее на полосы. Свяжем ему руки-ноги и уложим на дороге. Через пару минут фургон вернется. По моим подсчетам, полицейские уже в штабе гарнизона. Сейчас доложат по инстанции о том, что произошло, и в погоню. Так что нашему герою долго лежать не придется.

— Что вы наделали? Вы привезли меня прямо к моим врагам! — взвизгнул парнишка.

— Замолчи! — сказал Азрак. — Они тебя доставят в больницу, где о тебе позаботятся. Там с детьми не воюют. Если бомба разорвется или реактивный снаряд жахнет, тогда другое дело...

— Я буду молчать, я ничего им не скажу!

— А ты ничего и не знаешь, — ответил Азрак. — Давай, Иосиф, свяжи его и наложи на ногу шину. — Азрак протянул три ветки, которые он срезал с придорожного куста. — А ты, герой, запомни: бесцельно погибать — самое легкое. Надо бороться до последнего. Пусть тебя вылечат, чтобы ты мог снова воевать. И возвращайся к нам, упрямый ты наш борец за свободу! Ты нам нужен, и мы тебя будем ждать. Иосиф, поторопись!

Азрак и Кендрик вернулись к огромному валуну, откуда начинался спуск в долину Далеко, внизу, как бы пульсировало желтое пятно. Это был костер. Именно к этому опознавательному знаку приближался полицейский фургон. Самое время задать какой-либо вопрос из тех, что усыпляют бдительность, подумал Кендрик.

— Азрак, ты лучше меня знаком с местностью, скажи, сколько отсюда до костра?

— Километров десять, а может, двенадцать. Но не больше. Они скоро будут здесь.

— Тогда в путь! — Кендрик обернулся.

Иосиф нес подростка на руках. Осторожно опустив его на землю у обочины, он что-то сказал мальчишке, махнул рукой и зашагал к ним.

— Ну, Амаль Бахруди, командуй! — сказал он, подойдя ближе. — Куда идти?

— Куда? — Эван выдержал паузу. — Для начала подальше отсюда. Скоро рассветет. Я знаю точно, меня будут разыскивать с вертолетами. Здесь оставаться опасно.

— Следовательно... — Азрак бросил на Кендрика пристальный взгляд.

— Следовательно, нам надо в Маскат! В городе нас не найти. Но самое главное — необходимо, чтобы кто-то до рассвета попал в посольство. Надо найти тех, кто наживается на нашем деле. Я имею в виду фотопленки, снятые скрытой камерой.

— Попасть в посольство нелегко! Но если тебе, Бахруди, поручили среди прочих и это дело, наверняка объяснили, каким образом осуществить эту акцию, — сказал Азрак.

Эван не растерялся:

— Говорят, где-то в стороне от посольства заканчивается трубопровод, отводящий сточные воды. Надо выяснить, где именно! Я должен был передать патрулю у ворот записку, адресованную тому самому совету, который возглавляет Зайя. То есть все не так уж и сложно! Через трубопровод кто-то попадает на территорию посольства и отдает Зайе записку.

— Не сложно, если только Зайя не сочтет записку ловушкой... Таких записок можно сочинить сколько угодно. Согласен?

Кендрик выдержал паузу, а затем произнес:

— Согласен, но та, что у меня, подписана самим Махди.

Азрак широко раскрыл глаза.

— Почему именно им?

— Откуда мне знать? Конверт был запечатан сургучом. Конечно, такое недоверие оскорбительно, но даже я беспрекословно подчиняюсь приказам тех, кто оплачивает перевозку и доставку грузов, если, конечно, ты понимаешь, что я имею в виду

— Чего тут непонятного? Без их денег мы как без рук .

— Если бы существовал шифр, подтверждающий подлинность исходящих от них документов, то кто-то из вас, а возможно, и все вы знали бы его, но только не я.

— Дай мне записку, — сказал Азрак.

— Странный ты какой-то! Поэт, одним словом, — усмехнулся Кендрик. — Когда на Вади-эль-Кебир меня запеленговала полиция, я сразу же изорвал записку на мелкие кусочки и развеял по ветру... А ты бы на моем месте поступил по-другому?

Азрак задумался.

— Ты на своем месте, я — на своем, — сказал он после непродолжительной паузы. — Но в любом случае записка не понадобится. Я трубопроводом пользовался не однажды, надо только охрану поставить в известность, так как на обоих его концах налажено круглосуточное дежурство.

— Ничего себе дежурство! Фотопленки выносят под носом у охраны, и хоть бы что. Предупреди свою сестру. Охрану надо проверить, фотокамеру разыскать! Кто фотограф? Уверен, прикидывается другом. А возможно, работает целая группа. Их следует выявить и расстрелять!

— Все не так просто! — возразил Азрак. — Расследование требует времени, а в спешке мы рискуем потерять ценные кадры, да и вообще невинных людей!

— А ты, оказывается, лицемер' — засмеялся Кендрик. — Сам прекрасно знаешь, что мы нередко убиваем невинных людей, чтобы заставить мир содрогнуться, потому что этот мир глух и слеп — не видит и не слышит наших страданий.

— Да смилуется над тобой Аллах, но сейчас именно ты — глух и слеп! — медленно произнес Азрак. — Ты веришь западной прессе, а там болтовня и непроверенные факты! Говорят, будто мы убили одиннадцать человек. Но это не так! Одна женщина покончила жизнь самоубийством, потому что у нее было не в порядке с психикой. Она все кричала, будто ее изнасиловал араб, а потом взяла и выбросилась из окна. Другая набросилась на какого-то юнца, проломила ему череп стулом. Он, падая, успел в нее выстрелить и, разумеется, убил. Двое мужчин скончались от сердечного приступа. Все это мне рассказала Зайя. Но кто ей поверит?

— А остальные семь человек?

— Они понесли заслуженное наказание. Это разведчики, так называемые оперы, которые занимались контрпропагандой, инсинуациями и дезинформацией. Их приговорил к расстрелу наш совет. Двое из них были арабами. Они желали бы всех нас видеть мертвыми. Однако им никто не давал права мешать нам жить на нашей собственной земле...

— Ну хватит, поэт! — оборвал его Кендрик. — Нам пора выбираться отсюда.

— В посольство, что ли? — спросил Азрак.

— Да, в посольство, — сказал Кендрик. — Пока темно, мы сможем связаться с твоей сестрой. Отправишь ей записку и все ей передашь. На этом моя миссия в Маскате закончится. Думаю, твоя тоже.

— О чем это ты? — спросил Азрак.

— Мне приказано после Маската срочно прибыть в Бахрейн, прихватив с собой кого-либо из вашего совета. Думаю, взять тебя. Это ненадолго. Пара дней от силы.

— В Бахрейн? — Азрак вскинул брови.

— Ну да! К Махди... Есть сведения, которые он может доверить только члену совета.

— Но ведь аэропорт под круглосуточным наблюдением! — Азрак посмотрел на Кендрика в упор. — Ты разве не в курсе? Охранники с собаками и все такое. То же самое и в порту. Каждое судно досматривают, а если оно не подчиняется приказу, взрывают. Ты меня удивляешь! Объясни тогда, каким образом фотопленки оказались в Берлине?