Черный мерин - Андрей Кивинов

Он достал сигареты.

– Я тут недавно статейку прочитал. Оказывается, если продать нашу великую страну – ну, там недра, землю, заводы, то на каждого жителя получится по двадцать четыре лимона баксов. Цифры проверены, не с потолка. Может, я, Тёма, крамолу сейчас скажу, но не продать ли нам родину?.. В буквальном смысле. Тем же китайцам или японцам. Им за счастье – купят. Ну, не будет на карте России, будем мы гражданами Китая, но зато какими гражданами!.. Миллионерами! Хрен с ней, национальной гордостью, зато из говна наконец выберемся. Лучше быть богатым китайцем, чем нищим русским. Ты бы согласился?..

– Я родиной не торгую.

– Просто тебе пока никто не предлагал… А я бы вот подписался… Ладно, пошли. Мужики, наверное, уже ждут. Они на тачке обещали подъехать, если бензин найдут.

Потрепанный микроавтобус отечественного производства с зашторенными окнами ждал нас за центральными воротами стадиона. Отомстить за несправедливо уволенных коллег вызвалось семеро добровольцев во главе с командиром. Все были в камуфляже и с масками на лицах. Когда мы знакомились, масок они не снимали. Из вооружения я заметил пару автоматов. Видимо, остальным не хватило. С оружием в Суходольске тоже напряженка.

Мы забрались в автобус. Потирая лоб, Егорка поставил задачу. Захват Зимнего дворца и передача власти революционному комитету. Причину революции не объяснял. Впрочем, бойцы и не спрашивали. Есть возможность поквитаться за братьев. Других причин не надо.

– Кто опасается последствий или боится быть узнанным, может остаться. Без обид. Дело добровольное.

Автобус никто не покидает.

– Хорош агитировать! Поехали!..

Водитель, тоже в маске, развернул технику. Мы с Егоркой маски надевать не стали. Нам бояться нечего. Мы чужие. Чужой-1 и Чужой-2.

За сотню метров до голубого здания с ангелом мой друг забрал у командира автомат.

– Одолжи, я верну… Так, мужики. Работаем нежно, но на совесть. Как всегда. В разговоры не вступать, женщин, детей и ангела на крыше не трогать. Наша цель – коммунизм. В смысле, Демидов. Давай, братишка, рули прямо к дверям,– Егорка стукнул по плечу водителя и поставил автомат на предохранитель. Потом повернулся ко мне.

– Тёма, ты с нами или здесь посидишь?..

Естественно, я не собирался отсиживаться в глубоком тылу, тем более, весь сыр-бор из-за меня. А после событий на острове возмущенный разум кипел и готов был вести в смертный бой…

– Я с вами, братья… Товарищ водитель, у вас кочерги на руль нету? Или коловорота?

…И пусть земля будет вам хуком, господин Демидов!..

* * *

Есть у демократии начало, нет у демократии конца…

Штурм был прекрасен и мог украсить любую мелодраму. А то и комедию.

«От создателей «Закона о милиции» новый блокбастер «Они сражались за доллары». Смотрите сразу после рекламы на Первом».

Охраны оказалось немного больше, чем было заявлено, но это не имело принципиального значения. Она полегла в первую минуту боя вместе с рамкой, мониторами, камерами слежения, урнами и искусственными цветами.

«Спасибо, что воспользовались нашим ОМОНом!»

Егорка лично убедительным ударом приклада в грудь опрокинул старшего наряда на ковровую дорожку и, сверкнув железным зубом, прохрипел всего два слова.

– Где Демидов?!

Внезапность нападения плюс перегар сделали свое праведное дело. Охранник, не привыкший, что в этом городе кто-то осмелится произнести имя хозяина не шепотом, затряс перхотистой головой, посыпая ковер пеплом.

– Его нет… Он еще… Еще не приехал.

– Откуда?!

– Из дома… Не убивайте!..

Лично я никого не тронул даже пальцем. Не успел. Но у меня еще будет возможность.

– Обыскать! – зычно приказал бойцам Глазунов.

Десять минут праздника. Все калькуляторы были жестоко уничтожены. Я вместе с суходольскими омоновцами носился по комнатам, вырывал из розеток телефоны, предлагал всем лечь на пол и не шевелиться. Мне подчинялись и без возражений ложились. Признаюсь, не лукавя, это было приятно. Если бы меня сейчас видела Аннушка, накинула бы к окладу минимум пару сотен. Курьер особого назначения.

Одна из дамочек, с бейджем «Катя» на кофточке, на пол не легла.

– Простите, а можно я… присяду.

Омоновец поднял тяжелый кулак.

– Погоди,– остановил его я и спросил у Кати:

– Что, колготки новые?..

– Да,– удивленно кивнула она,– последние…

– Тогда садись.

Катя присела на краешек стула и посмотрела на меня с искренней благодарностью. Признаюсь, не лукавя, это было еще приятнее.

Не скажу, что офис Демидова соответствовал европейским стандартам. Наш, в «Парадизе», и то посолидней. Тем не менее, к делу мы отнеслись с полной ответственностью. Обыскано было все, вплоть до декольте секретарши. Найдено: три неучтенных карабина, одна лимонка, бейсбольная бита, пачка стирального порошка и лук со стрелами, висевший на стене.

Хозяина не нашли, охранник не врал. Либо Данила успел уйти через черный ход или форточку.

Егор согнал весь персонал в большую комнату, приказал сдать мобильники и объявил, что проводится рейд в рамках антитеррористической операции «Заслон». Суть операции, а также кто от кого собирается заслоняться, не объяснял. Пленники возмущались и грозились пожаловаться Даниилу Сергеевичу, выполнявшему, видимо, и функции прокурора по надзору за милицией.

Оставив персонал под охраной трех бойцов, Егор вместе со мной и командиром вышел в коридор.

– Что делать будем? – задал вполне уместный вопрос командир.– Может, свалим по-быстрому?

– Зачем? Нам нужен Данила. Кровь из носа!

– Тогда подождем. Кофе здесь хороший…

– Ждать нельзя. Просигналят. По какой дороге он из дома едет? – что-то прикидывая, спросил Глазунов.

– По главной, по какой же еще… Тут в город одна дорога.

– Раздень кого-нибудь из своих. Мне форма нужна. И палка полосатая.

– Хочешь на трассе взять?..

– Да.

Командир покачал маской.

– Он никогда не останавливается…

– Положим ежа.

– Нет у нас ежей. И палки нет.

– Березу свалим. Давай быстрее! Пока ему не отсемафорили. Троих оставь здесь, остальные с нами…

Командир исчез и через пару минут вернулся с комплектом формы. Егор стянул свою ветровку и спортивные штаны, облачился в камуфляж, из Чужого превратившись в своего. Камуфляж повис мешком, не вышел мой друг омоновской фигурой. От сапог сорок пятого размера он отказался, оставшись в кроссовках – клоунада нам не нужна. От маски тоже.