21.12 - Дастин Томасон

Существовало несколько вариантов передачи инфекции при кратковременном контакте с больным. Основным был воздушно-капельный — через выделения из носа и рта. Ими-то Стэнтон и занялся в первую очередь. Нужно было не только проверить, переносилась ли зараза со слюной, носовой слизью или мокротой из легких, но и понять, каким путем ФСБ попадает из мозга человека в эти органы.

Заготовив достаточное количество тестового раствора, Стэнтон пипеткой накапал образцы выделений на предметные стекла, добавил реагент и взялся за исследования под микроскопом. Начал он с образцов слюны Волси и Гутьерреса, тщательно просматривая проверочный материал, вращая стекла и перемещая их то слева направо, то справа налево.

— Результат отрицательный, — наконец сообщил он Дэвису.

Они повторили тот же процесс с мокротой. Она выделяется при кашле из горла и легких, она давно стала известна как переносчица многочисленных инфекционных заболеваний, включая такие смертельно опасные, как туберкулез. Но как и в случае со слюной, тест не дал результатов.

— Неужели ФСБ разносится как обыкновенная простуда? — удивился Дэвис.

Образцы слизи из носа Стэнтон проверил трижды, и с каждой минутой его беспокойство и раздражение только нарастали. Покончив с последним стеклом, он закрыл глаза, ощущая полную растерянность. Носовые выделения тоже оказались чисты.

— Как же, черт возьми, она передается? — недоумевал Дэвис.

— Это какая-то бессмыслица! — горячилась Джиао Чен. — Наша теория переноса при личном контакте не может быть неверной.

— Но приходится верить и обследованным образцам, — с горечью заметил Стэнтон.

Если они не сумеют достоверно обосновать способ распространения прионов, ему не удастся убедить Атланту принять серьезные меры для противодействия расползанию инфекции. Неужели в логической цепочке, построенной на контактах между людьми, крылось ошибочное звено? Если прионы передавались именно таким путем, они неизбежно должны были попадать в выделения организма. Но первые лабораторные анализы дали ошеломляющие результаты: ни в одном из подвергнутых проверке образцов эти белки не содержались.

Зазвонил телефон.

— Это наверняка Каванаг, — сказал Дэвис. — Что мне ей сообщить?

В лаборатории повисла напряженная тишина, пока люди ждали заключения Стэнтона. На всех сотрудниках были маски, закрывавшие нижнюю часть лиц, но глаза… Они выражали обеспокоенность и бесконечную усталость. Люди практически не спали с того момента, когда Волси был поставлен диагноз.

Джиао Чен сняла очки и стала тереть глаза.

— Быть может, мы неверно приготовили образцы? — высказала предположение она.

Если не считать самого Стэнтона, Джиао спала меньше всех присутствующих в лаборатории. И когда она кончиками пальцев круговыми движениями массировала себе веки, Стэнтон вдруг ощутил смутное беспокойство, пытаясь разобраться, что же в этой картине его так смущает. Переутомление наложило отчетливый отпечаток на лицо его подчиненной, и Стэнтон пристально следил, как ее ладони скользнули затем вниз по щекам.

А потом он схватился за телефонную трубку:

— Эмили? Мы разобрались. Все дело в глазах!

Болезни, передававшиеся через глаза, были столь редкими, что в большинстве случаев даже хирурги не считали нужным надевать защитные очки, проводя операции. Но после того как Стэнтон и его помощники протестировали выделения слезных желез, тонким слоем покрывавшие глаза Волси и Гутьерреса, они обнаружили там концентрацию прионов, сравнимую только с их обычным количеством в головном мозгу.

Процесс передачи ФСБ начинался, таким образом, когда больной дотрагивался до глаз. Прионы попадали на его руки, а затем он ими прикасался к кому-нибудь или чему-нибудь вокруг себя. Людям вообще свойственна привычка дотрагиваться до лица намеренно или рефлекторно — подсчитано, что делают они это в среднем более ста раз за день. А бессонница, несомненно, лишь усугубляла ситуацию. Чем дольше не спал человек, тем чаще зевал и тер воспаленные глаза. А когда доходило до суток без сна, глаза больного уже практически совсем не закрывались, и у инфекции появлялись для распространения дополнительные восемь часов. Это напоминало заражение обычной простудой, когда насморк давал обильные выделения из носа, или малярией, при которой проблемой становилась, наоборот, сонливость и задремавшую жертву могли беспрепятственно кусать переносчики инфекции — москиты. ФСБ, таким образом, создала себе превосходный способ распространения.

Агенты ЦКЗ связались со всеми, кто мог контактировать с Волси, Гутьерресом или Зарроу, и картина стала вырисовываться крайне тревожная. Стюардесса, два вторых пилота, двое пассажиров, летавших рейсами «Аэро Глобале», а также владелец и трое постояльцев мотеля «Супер-8» первыми попали в следующую волну заболевания.

К середине дня этого слова уже никто не пытался избегать: эпидемия.

Самые скверные новости поступили из Пресвитерианской больницы, где шесть медсестер, два врача из приемного отделения и три санитара уже две ночи подряд страдали бессонницей. Тест на прионы в крови овец, разработанный институтом многие годы назад, оказался эффективным для выявления заражения людей ФСБ еще до появления полного набора симптомов. И с самого начала на них посыпались анализы с положительными результатами.

Стэнтон чувствовал себя виноватым — слишком много времени ушло на то, чтобы обнаружить инфекционную природу прионового заболевания; при этом он не мог избавиться от страха, что скоро сам окажется в списке зараженных. Стэнтон сдал анализы, до получения результатов ему разрешили продолжить работу при условии, что он будет постоянно носить костюм биологической защиты. Что касается сна, то за последнюю ночь у него снова не было возможности хотя бы попытаться прилечь.

Толпы отчаявшихся людей осаждали вход в приемный покой, когда Стэнтон вернулся в больницу, страдая от жары и дискомфорта в своем громоздком желтом герметичном «скафандре». Более чем у сотни человек к этому времени уже были выявлены первичные признаки заболевания, а после пресс-конференции, проведенной ЦКЗ, началась предсказанная Каванаг паника. Вообще говоря, по статистике, даже при самых обычных обстоятельствах, каждый третий взрослый американец по временам испытывал приступы бессонницы. Теперь же жители Лос-Анджелеса, уверенные, что больны, осаждали все медицинские учреждения города.

— Просим прощения, что заставляем ждать, — громко объявил сотрудник ЦКЗ для восьмидесяти человек, действительно контактировавших с заболевшими, которых собрали в одном из залов больницы. — Врачи стараются работать как можно более оперативно, и вы уже скоро получите результаты своих тестов. А пока, пожалуйста, не снимайте защитных козырьков для глаз и масок. Ни в коем случае не дотрагивайтесь до глаз, как и до лица вообще.

Проходя мимо рядов кресел, Стэнтон не мог избавиться от навязчивой мысли, что он сам, Тэйн и Чель Ману подверглись значительно большему риску заразиться, чем кто-либо из сидевших здесь.