Зона отчуждения - Марина Серова

Я взглянула на бабушку и ужаснулась. Она так обыденно об этом говорила, будто здесь каждый день во дворе стреляют, а она трупы потом закапывает, как чеснок зимой.

– А кто вам был Анатолий? – Я подошла к ней и обняла старушку. Я почему-то решила, что внук.

Ее худенькое, все сморщенное личико уткнулось в мою грудь. Она плакала беззвучно.

– Никто, детка. Просто жить ему было негде, вот и приютила. Он мне по хозяйству помогал, а я его от повадок тюремных отучала. Он бездомный. Никого не было у него.

Я обняла старушку, мы с ней простились и двинули в путь. Нужно было добраться до ночи. Ускорились. Начал моросить противный мелкий дождик. Я видела, как Соня незаметно смахивает навернувшиеся слезы. Наблюдала за Антоном. Он был спокоен и суров. Каждый думал о своем.

Через несколько минут показался высокий железный забор. По всему периметру стояли люди. На мирный лагерь это совсем не было похоже. Собаки и вооруженная охрана меня изрядно смутили. Напряглась и Соня.

– Чего вы испугались? – удивился Антон. – Здесь все легально. Люди по доброй воле работают. Охрана нужна. Вы же видели, что творится на улицах. Убивают мирных граждан.

Антон подошел к воротам и громко постучал. Через несколько минут один из бритоголовых вышел и впустил нас.

Мрачность и тишина. Ничего общего с картинками на сайте. Люди сидели за большим дубовым столом и ели лапшу быстрого приготовления. Без воды, сухие брикеты. Выглядели они соответственно – изможденными и усталыми. Ха! Кажется, нам откровенную лапшу на уши навешали. Только вот лучше пока делать вид, что я вымоталась и ничего странного не замечаю. По собственному желанию работают – так тому и быть. При всей моей выучке с такой толпой вооруженной охраны, да без огнестрела, я не справлюсь. Нас с Соней изрешетят очень быстро. А значит… Наблюдаем, молчим и делаем вид, что мы во все верим.

– Пойдемте, я вам домик ваш покажу! – Антон повел нас в самую глубину двора. – Вот, проходите, гости дорогие. Ваша комната. – Антон расшаркался и впустил нас в убогое помещение.

Не успели мы зайти, как дверь за нами закрылась, противно звякнув замком.

Я попыталась выломать ее. Это было бесполезно. Помимо замка, снаружи она была еще и подперта чем-то тяжелым. Мы оказались в ловушке.

* * *

За Мариной пришел один из бритоголовых и приказал следовать за ним. Взяв медикаменты, женщина поспешила на помощь. Катя осталась с Кириллом в домике. Сегодня было много несчастных случаев, и они в поте лица весь день оказывали медицинскую помощь обратившимся к ним трудягам.

– Черт побери, плохо работаете, закопайте ее где-нибудь, да поскорее! Скоро придет новая партия мяса. Вы за ними не следите. Жрете водку да телефоны смотрите. Как она могла свалиться в яму? – Бригадир стоял и ругался с одним из бритоголовых.

Марина увидела, как они небрежно достали бездыханное тело молодой девушки и кинули его на землю. Это была Лида. Они с родной сестрой как раз жили напротив Марининого домика.

Женщина почувствовала, как подступает к горлу тошнота. Она закрыла глаза и молча сосчитала до десяти.

– Что здесь произошло?

– Уже ничего! Идешь долго.

Марина склонилась над женщиной и пощупала ее пульс. Он отсутствовал.

– Как это случилось?

– Оступилась! Вали отсюда. Не твоя забота. Ты занимаешься живыми, мертвые в ведении охраны.

Марина, еле сдерживая слезы, отправилась обратно. Зашла в домик и, рыдая, плюхнулась на диван. Кирилл с Катей смотрели на нее с удивлением.

– Что случилось-то?

– Очередной труп.

– Кто на этот раз?

– Лида!

Кирилл чертыхнулся.

– Они не успокоятся, пока всех не убьют.

– Конечно, а ты не понял еще! Мы для них мясо, всех в утиль. Бригадир сказал, новая партия придет скоро.

– Какая партия? – Катя испуганно переводила взгляд с Кирилла на Марину.

– Партия таких же, как мы, людей. Ни в чем не повинных и никому не нужных.

Марина осеклась и замолчала. Из глаз девчонки потекли слезы.

– Мы тоже умрем? – Катя смотрела на Марину и всхлипывала.

– Никто не умрет. Нас скоро найдут, а этих ублюдков посадят. – Кирилл подошел и обнял Катю за плечи.

Неожиданно к ним в домик зашел бригадир.

– Маринка, где там девчонка новенькая? Завтра вместо Лидки в шахту полезет. Она худая, сможет. Там проход узкий.

– Не полезет! У нее еще нога не зажила.

– А мне все равно. Завтра пусть готова будет. Дашь обезболивающее. К нам руководство едет, чтоб не было больше никакого бардака. Смотрите, ослушаетесь – вслед за ней в пакеты мусорные пойдете. Вас все равно некому искать.

Он грязно выругался и со скрипом закрыл входную дверь.

– Ну все, мне конец. – Катя еще сильнее запричитала.

– Нет. Придумаем что-нибудь. – Марина подошла к ней и крепко обняла.

Девочка всхлипнула и еще крепче прижалась к женщине.

Кирилл вышел и отправился к погребу, где обычно держали «мясо» бритоголовые. Да, именно «мясо». Они уродовали человеческие тела, словно тушки убитых животных. Со всех краев привозили зазевавшихся людей, которые хотели заработать денег. Вахта в один конец. И итог один – черный пакет. Либо радиация, либо травмы, несовместимые с жизнью.

Открыв двери, Кирилл посвятил фонариком, тьма здесь была кромешная. Среди мешков с трупами он спрятал наркотик. В свое время вытащил у пьяного бритоголового. Их постоянно пичкали какими-то транквилизаторами. Чтобы меньше спали, мало ели и всегда были готовы выполнить любую прихоть хозяина. Они тоже были для руководства «мясом». Только рабочие пойдут в утиль, а эти боевики нужны были для охраны.

Выкурив несколько сигарет, Кирилл глубоко вздохнул и вошел внутрь.

Пахло сыростью и тухлятиной. Он с трудом сдерживал подступившие рвотные массы. Нащупав под дверью выступ, отодвинул кирпич и достал несколько таблеток. Кирилл знал, что, если выпить сразу две одновременно, они спровоцируют приступ эпилепсии. Припадок. Это ему и нужно было. Завтра утром он их даст Катерине, это поможет отсрочить хоть на время ее работу в шахте. Дальше видно будет. Он берег эти таблетки для Марины, но пока не понадобились. Она была постоянно у него на виду. И он смог бы ее защитить в случае чего.

Кирилл вздрогнул. Кто-то шел к погребу. Он пригнулся. Один из бритоголовых прошел мимо. Кирилл выдохнул и быстро вышел из этого склепа.

Где-то совсем рядом раздался вой собак, тех, что были расставлены по всему периметру у входа в лагерь. Они были агрессивными, злыми и голодными. В безлюдной местности собаки становятся ужаснее волка.

«Лагерь «Вечный путь» – избавит вас от любых материальных проблем», – с горькой иронией вспомнил Кирилл рекламный лозунг. И народ ведь верил, ехал сюда. Кто-то от безысходности да в погоне за