Загадка Ситтафорда - Агата Кристи

– Именно так. А теперь посмотрите сюда. – Мисс Персехауспротянула Эмили ярлык; на нем было написано: «Мендельс-отель, Мельбурн». –Австралия – не Южная Африка, по крайней мере, раньше таковой не считалась.Полагаю, это не имеет особого значения, но за что купила, за то и продаю. И ещевот что я вам скажу. Я слышала, как миссис Уиллет называет свою дочку. Оназовет ее «Ку-у-и-и», а это опять же характерно скорее для Австралии, чем дляЮжной Африки. Подозрительно это, замечу я вам. Зачем скрывать, что вы приехалииз Австралии, если вы на самом деле оттуда?

– В самом деле странно, – сказала Эмили. – И почему это ониявились сюда зимой?

– Конечно, это ведь бросается в глаза, – согласилась миссПерсехаус. – Вы у них уже побывали?

– Нет. Собиралась пойти сегодня. Только не представляю себе,что я им скажу.

– О, я вам сейчас устрою предлог, – бодро сказала миссПерсехаус. – Дайте-ка мне ручку, почтовую бумагу и конверт. Вот так. Теперьминутку. – И после небольшой паузы она вдруг неожиданно разразилась страшнымвоплем: – Ронни, Ронни, Ронни! Что он – оглох? И что это он не идет, когда егозовут? Ронни! Ронни!

Ронни тут же примчался с кисточкой в руке.

– Что случилось, тетя Каролина?

– Что тут должно случиться? Я тебя зову, и все. Вчера умиссис Уиллет был к чаю какой-нибудь особенный торт?

– Торт?

– Торт, сандвичи, еще что-нибудь такое? Ох и туго тысоображаешь, мой мальчик. Ну что у вас там было к чаю?

– А, к чаю! Кофейный торт, – ответил едва пришедший в себяРонни. – Сандвичи с паштетом.

– Кофейный торт, – сказала мисс Персехаус. – Подойдет! – Ивесело принялась писать. – Можешь идти красить, – обернулась она к Ронни. – Инечего стоять тут с раскрытым ртом! Аденоиды тебе удалили еще в детстве, такчто причин нет.

Она написала:

«Дорогая миссис Уиллет!

Я слышала, у вас вчера к чаю подавали необыкновенно вкусныйкофейный торт. Не будете ли вы столь добры и не дадите ли мне его рецепт? Знаю,что вы не откажете в моей просьбе, – ведь инвалиду только и разнообразия вжизни, что полакомиться. Мисс Трефусис любезно обещала передать вам этузаписку, потому что Ронни сегодня утром занят. А какой ужас с этим беглымкаторжником?!

Искренне ваша,

Каролина Персехаус».

Она положила записку в конверт, заклеила его, надписала.

– Вот вам, моя милая. Вы, вероятно, увидите, что у дверейоколачиваются репортеры. Много их ехало в фордовском шарабане[20]. Так выспросите миссис Уиллет, скажите, что вы от меня, и тогда проберетесь вовнутрь.Мне нет необходимости наставлять вас, чтобы вы там ничего не проморгали ивоспользовались визитом наилучшим образом.

– Вы так добры, – сказала Эмили, – так добры!

– Я помогаю тем, кто сам способен себе помочь, – сказаламисс Персехаус. – Между прочим, вы не спросили, что я думаю о Ронни. Вероятно,он тоже в вашем списке. По-своему он неплохой молодой человек, но до жалостислаб. С горечью должна признаться, что за деньги он готов на что угодно.Подумать только, что ему приходится терпеть от меня! А мозгов не хватаетпонять, что он был бы мне в десять раз дороже, если бы время от временивозражал или посылал меня ко всем чертям. Да, остается еще капитан Вайатт.Этот, мне кажется, курит опиум. Его легко вывести из себя, и он становитсясамым невыносимым в Англии человеком. Ну вот, еще что-нибудь хотите узнать?

– Вроде бы нет, – сказала Эмили. – Но то, что вы рассказали,по-моему, заслуживает внимания.