Последнее японское предупреждение - Марина Крамер

Женя следила за поведением новой знакомой зачарованно, боясь пропустить какое-то движение. С каждой минутой эта женщина нравилась ей все больше. Подруг у нее никогда не было – их заменяла сестра. Да и в детдоме друзья как-то «не заводились», воспитатели вдалбливали им, что они «одна семья», но и эти слова не очень доходили до сознания. Позже, в техникуме, Женя общалась с одногруппницами, но только по вопросам учебы, потому что чувствовала себя в их компании неуютно. Она была хуже всех одета, у нее вечно не было лишних денег на походы в кафе и клубы, и это создавало кучу комплексов. Но в принципе им с Леной никто не был нужен, им хватало общения друг с другом. И вот теперь, когда сестра перестала быть собеседником и подружкой, Женя остро ощутила, как она одинока. Потому-то ее вдруг так потянуло к человеку, который проявил к ней каплю сочувствия и внимания!

– Так ты говоришь, мамины часики были? – вдруг спросила Лена, о чем-то думая.

– Да. У нас больше ничего не осталось, ни фотографий, ни каких-то вещей. Она нас сама в детдом отдала, в Москве.

– А здесь вы как очутились?

– Нам дали квартиру при выпуске, одну на двоих, маленькую, в очень отдаленном районе. Мы подумали и поняли, что жизнь и учеба в Москве нам не по карману. Продали ее и сюда приехали, денег хватило как раз на две комнаты в коммуналке, зато каждой отдельную. Поступили учиться, я в техникум на бухгалтерию, а Лена на парикмахера. Так и жили… А потом Лена под машину попала. – Женя умолкла, потому что подошел официант и поставил перед ней большую тарелку с салатом, высокий стакан, в который налил минеральную воду, передвинул солонку и разместил перед ней плетеную корзинку с хлебом.

– Приятного аппетита, – пожелал он и удалился.

Лена, казалось, не заметила сервированного стола, положила подбородок на скрещенные руки и спросила:

– А дальше?

– А дальше моя жизнь пошла кувырком. Я стараюсь как-то справиться, а меня отовсюду только бьет и швыряет, и никакого просвета. Едва я разберусь с одними неприятностями, как сразу же появляются новые. Вот и вчера Лену перевели в реанимацию, нужно это лекарство, а денег не было абсолютно, ни копейки…

– Ой, заболтала я тебя, – спохватилась Лена, – ты поешь, поешь. Здесь хорошо готовят. Да не стесняйся, это ничего мне не стоит, сущие копейки.

– Я сама…

– Ой, я не люблю этого, – поморщилась Лена. – Я тебя пригласила, значит, я и заплачу.

– Но у меня же теперь есть деньги, – начала Женя, но Лена перебила:

– Они тебе пригодятся. Лекарство я тебе со скидкой достала, у тебя останется кое-что.

– Спасибо, – задохнулась Женя, прижимая к груди руки, – вы не представляете…

– И не хочу. Давай закончим этот разговор. Жуй салат, а то горячее скоро принесут.

Женя ела, стараясь не торопиться, а растянуть удовольствие – такой еды она не пробовала никогда. Но еще у нее постоянно крутился в голове вопрос: почему же Лена решила не рожать ребенка, как вышло, что она избавилась от него? Лена же безучастно ковыряла вилкой в салате и о чем-то думала, и нарушать ее молчание Женя считала неудобным.

Курьер из аптеки приехал как раз к десерту, позвонил на мобильный Лене, и она рассказала, где их найти. Сумма оказалась действительно меньше, чем расчитывала Женя, юноша внимательно пересчитал купюры, кивнул и отдал пакет, в котором лежало ровно пятнадцать флаконов. Женя прижала его к груди и заплакала. Лена жестом отпустила курьера и пересела на стул рядом с ней:

– Ну, что же ты сейчас-то плачешь? Ведь лекарство у тебя, сегодня отвезешь, все будет хорошо. И сестра твоя поправится, и ты успокоишься. Не плачь, детка, не нужно.

– Я… я не знаю, как… как мне вас благодарить, – выдохнула Женя сквозь слезы.

– А никак. Мне это действительно ничего не стоило. Давай договоримся, что ты иногда будешь мне звонить. А еще лучше – хочешь, я тебе помогу устроиться на другую работу? – вдруг сказала Лена, прикинув что-то в уме.

– На… какую?

– Ты же бухгалтер? Можно попробовать в кассовый центр банка. Оставь мне телефон, я попробую. Там зарплата выше, банк негосударственный.

Женя написала на салфетке номер мобильного.

– Ну, вот и отлично, – убирая салфетку в сумку, сказала Лена. – Тогда я тебе позвоню, хорошо? А сейчас беги уже в больницу. Пусть поправляется твоя сестричка!

На улицу Женя вышла с таким чувством, что с сегодняшнего дня все в жизни пойдет по-другому.

Лена не обманула и позвонила через три дня утром, попросив к двенадцати часам подъехать к зданию банка «Барс» и привезти с собой диплом.

– Только ни в коем случае не опаздывай! – попросила она, и Женя, положив трубку, сразу же начала собираться.

За три ночи, прошедшие с момента передачи лекарства в больницу, она смогла отдохнуть и выспаться. Сестре стало немного лучше, и Женя слегка успокоилась и позволила себе такую роскошь, как крепкий сон без кошмаров и пробуждений. Эх, если бы сегодня еще и работу получить…

Она надела свое лучшее платье, сделала легкий макияж, сунула в сумку диплом и отправилась к месту встречи.

Лена ждала ее на ступеньках, нарядная и пахнущая дорогими духами.

– О, да ты неплохо выглядишь, дорогуша, – поприветствовала она Женю, – как сестренка?

– Лучше. Врач сказал, что если так будет, то ее снова переведут в отделение, – поделилась Женя радостью, и Лена кивнула:

– Вот и отлично! Сможешь сиделку ей нанять, потому что отсюда ты уходить в любое время не сможешь. Работа ответственная.

– А… если я не смогу, не справлюсь? – остановилась Женя, поняв, что не все так просто и радужно, как ей казалось.

– Не глупи. – Лена открыла дверь и почти силой втолкнула Женю в просторный зал.

Сделав несколько шагов, девушка замерла в испуге – такое количество народа, множество девушек в бордовой униформе за стойками, отгороженными от зала стеклянной стеной. Неужели она тоже будет работать здесь?

Навстречу им через зал шла высокая блондинка с пышными волосами, одетая в строгий бордовый костюм и белую блузку с бордовым же галстуком. Приблизившись, она приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте, Елена Матвеевна.

– Ой, Татьяночка Алексеевна, добрый день, – заулыбалась Лена, подталкивая Женю вперед, – а вот это и есть Женечка. Ефим Иосифович о ней с вами разговаривал.

– Пройдем ко мне в кабинет. – Развернувшись, блондинка пошла в противоположный конец зала, а Лена, по-прежнему держа Женю за руку, устремилась следом.

– Видишь, какая тебе честь? Сама замдиректора по персоналу оформлять будет, это не просто так!

Кабинет у Татьяны Алексеевны оказался светлым и каким-то аскетичным, без единого намека на личность его хозяйки – никаких фотографий, никаких безделушек, только кофейная чашка, но и та – с логотипом банка.