Макбет - Priest P大

– Шисюн, моя благодарность не знает границ!

Ло Вэньчжоу по привычке огрызнулся:

– Пей до дна и не болтай, а то поперхнёшься.

Сахар придал Фэй Ду немного сил, и тот улёгся поудобнее на диване и прикрыл глаза.

– Всё нормально. Меня просто замутило от вида крови, а потом стошнило в туалете больницы. Я был слишком занят разговором с Чжоу Хуайцзинем, чтобы обращать внимание на обезвоживание…

Ло Вэньчжоу смерил его взглядом и резко сменил тему:

– Ты часто приезжаешь сюда в одиночку?

Глаза Фэй Ду тут же распахнулись. Он лежал неподвижно, но Ло Вэньчжоу заметил, как он напрягся.

– Отсюда долго добираться и до офиса твоей компании, и до университета, и до управления… Даже дом твоего научного руководителя на другом конце города… – протянул Ло Вэньчжоу. – Насколько я знаю, заведений, куда ты ходишь развлекаться со своими дружками, поблизости тоже нет. Так зачем ты таскаешься в такую даль?

– А почему нет? – после небольшой заминки Фэй Ду одарил его невозмутимой улыбкой. – Это мой дом.

Он был сама любезность, но слова звучали так, будто в них обернули кинжал. Ло Вэньчжоу не нашёлся с ответом и задумался. Ему хотелось закурить, и он машинально начал искать глазами пепельницу.

– Можно я… – Он внезапно умолк на полуслове.

Взгляды Фэй Ду и Ло Вэньчжоу одновременно упали на пепельницу на чайном столике.

Выражение лица Фэй Ду резко переменилось, и в этот момент смутные воспоминания и неясные догадки Ло Вэньчжоу слились воедино, и всё встало на свои места. Его осенило: ни Фэй Ду, ни его отец не курили. Этой пепельницей при жизни пользовалась его мать.

После её самоубийства Ло Вэньчжоу несколько раз приходил в дом, чтобы поговорить с главой семейства. Однажды, в точности как сегодня, он спросил разрешения закурить, и отец Фэй Ду вытащил из-под стола керамическое блюдо для фруктов. Внезапно этот исполин, которому, казалось, неведомы эмоции, заявил, что после смерти жены он убрал все её вещи и даже переставил мебель в доме, чтобы ничто не будило болезненных воспоминаний.

Как там он сказал? «Я перенёс в другую комнату телевизор и убрал стоявшее здесь пианино, вешалку у дверей и вазы, куда она любила ставить цветы… Я не мог на них смотреть. Простите, господин Ло, я не курю, а с тех пор как она умерла, в доме нет пепельниц. Можете воспользоваться этим».

Ло Вэньчжоу ещё раз осмотрел гостиную: телевизор, пианино, винтажная вешалка и цветочные вазы – всё вернулось на прежние места!

В вазах стояли чрезвычайно реалистичные искусственные цветы. Похоже, букет сделали на заказ: они выглядели слегка засохшими, чтобы казалось, будто их давно не меняли. Так же, как в тот день, когда полиция приехала сюда на вызов!

Наконец Ло Вэньчжоу понял, почему его пугает этот дом: время в нём на семь лет застыло, как в каком-то музее.

– Я немного устал. – Фэй Ду сбросил с себя плед и сел прямо. По голосу было ясно, что он хочет спровадить гостя. – Я больше не могу тебя развлекать. Хороших выходных.

Глава XVIII

Фэй Ду, демонстративно зевая, принялся расстёгивать рубашку, и тут Ло Вэньчжоу заметил на его груди татуировку: свирепый зверь, приготовившийся к броску.

– В Силине у тебя была другая…

– Говорят, наука шагнула далеко вперёд, и теперь временные татуировки не отличишь от перманентных.

– А почему ты не набил настоящую? Боишься боли?

Фэй Ду невозмутимо кивнул.

– Ответь-ка мне вот на какой вопрос, – решился сменить тему Ло Вэньчжоу. – Насколько я помню, твой отец выбросил эту пепельницу. Ты купил точно такую же или вернул старую?

Фэй Ду не ожидал, что капитан выпустит парфянскую стрелу[48]. Его зрачки слегка сузились, и Ло Вэньчжоу сразу это заметил.

– Ты всё ещё расследуешь смерть матери?

Они помолчали ещё немного, и капитан сказал:

– Кое-что не даёт мне покоя. Хочешь послушать? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Когда я только закончил учёбу, мне казалось, что я способен на великие дела, хотя вообще-то я просто от скуки сидел в интернете и читал статьи вроде «Самые загадочные нераскрытые преступления». Я старательно изучал всевозможные теории заговора, пытаясь вычленить из них крупицы правды, и то и дело собачился в комментариях с другими пользователями. Но каждый раз в итоге приходил к одному и тому же выводу: только конченые кретины тратят время на такие срачи! В то время девочки мечтали попасть в эпоху правления династии Цин[49] и выйти замуж за принца. Я частенько слышал, как мои одноклассницы обсуждают это, а сам думал, что я бы лучше переместился в викторианскую Англию и поймал Джека-Потрошителя. – Отрастив за годы шкуру, как у носорога, капитан Ло теперь мог беззлобно посмеиваться над собственной глупостью в прошлом. И вот что удивительно, Фэй Ду внимательно слушал и не язвил. – Поступив на настоящую работу, я быстро понял, насколько реальность далека от моих фантазий. Тогда каждый вступивший в должность должен был пройти стажировку, и меня отправили набираться опыта в участковый пункт. – Ло Вэньчжоу помахал рукой перед глазами Фэй Ду, чтобы привлечь его внимание. – Ты знаешь, чем занимается новичок в таком месте? – Фэй Ду посмотрел на него снизу вверх. – Он добывает запертые в доме ключи, ищет пропавших собак, разнимает затеявших драку мальчишек и читает нотации разгильдяю, затопившему соседей… Каждый второй пёрся к нам со своими идиотскими проблемами![50] Самое серьёзное, что нам, новичкам, доставалось, – это поимка карманников! Случай с твоей семьёй на моей памяти был первым заслуживающим внимания. Но с ним-то я и не справился. К тому моменту я уже отработал в участке год и боялся, что ещё немного в таком духе – и я просто повешусь! Поэтому я подбил Тао Жаня сдать вместе экзамены на поступление в муниципальное управление. На самом деле, нас взяли, потому что я подключил кое-какие связи. – Ло Вэньчжоу покачал головой. – Но в муниципальном управлении оказалось ничуть не лучше, ведь там все знали меня как папенькиного сынка, самоуверенного и бездарного[51]. Каждый день я получал по шее, особенно лютовал мой наставник Ян. Он поносил меня на чём свет стоит и заставлял делать самую неприятную работу, на которую больше никто не соглашался. Мне казалось, что он меня ненавидит. Каждый день я терпел новые издевательства, чтобы в конце месяца получить зарплату, которой не хватало даже на сигареты. Я еле продержался полгода и уже подготовил заявление об отставке, когда лао Ян вдруг взял меня с собой на встречу с информатором. В то время мы выслеживали организованную банду сутенёров. Они похищали девушек и вовлекали их в проституцию. Лао Ян как раз говорил со своим осведомителем, и вдруг откуда ни возьмись выскочила девушка с окровавленным лицом. За ней гнались двое мужчин, вооружённые дубинами и ножами. Она рыдала и умоляла о помощи, но окружающие делали вид, будто не замечают её. Кровь ударила мне в голову, и я бросился на тех двоих. Когда я уложил их, сбежалась целая толпа… – Ло Вэньчжоу развёл руками: – Ты видел, что бывает, если тряхнуть осиное гнездо?

– Как-то не приходилось…

– Тогда тебе будет трудно представить, – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Чтобы спасти девушку, мы ввязались в настоящее побоище. Защищая меня, старик получил ножом в бедро и в спину, а ещё сломал колено. И хотя это была целиком и полностью моя вина, в кои-то веки он не стал меня ругать. Наоборот, сказал, что пусть я и поступил неразумно, впервые это был поступок, достойный полицейского. Похоже, к тому моменту у меня развился стокгольмский синдром: пары слов похвалы хватило, чтобы сразить меня наповал! Придя домой, я порвал заявление об отставке. И с тех пор стал преданным псом старика.

Выражение лица Фэй Ду смягчилось, он даже слегка улыбнулся.

– Но суть истории не в этом. – Ло