Кара Дон Жуана - Ольга Володарская

— Вон она у выхода стоит…

Каролина и вправду стояла у ворот. Вид у нее был задумчивыйи печальный.

— Ты чего тут стоишь? — спросил Андрей,подойдя. — Уйти хочешь?

— Да.

— Прямо сейчас?

Она молча кивнула.

— Там тебе шашлык принесли, не будешь?

На сей раз она повела подбородком из стороны в сторону, чтоозначало «нет, не буду».

Андрей вернулся к столику, бросил на него пятисотку. Когдаразвернулся, оказалось, что Каролина уже вышла за ворота и направилась всторону моря. Он двинулся за ней, не окликая и не пытаясь догнать.

Каролина дошла до пирса, спрыгнула на гальку, сняла туфли ипошлепала к лежакам, расставленным под теневым навесом. На один из них оназабралась с ногами, села, сжавшись в комок и обхватив колени своими тонкимизагорелыми руками.

— Что с тобой? — спросил Андрей, присоединившись кней.

— Ничего, — чуть слышно ответила Каролина,пристроив подбородок между коленей.

— Ничего — это не ответ, — холодно заметилон. — Ты взрослая женщина, а ведешь себя, как ребенок. Капризничаешь,играешь в молчанку. А я не няня, чтобы за тобой бегать и уговаривать. Последнийраз спрашиваю, что с тобой?

— А если я не захочу отвечать, ты что сделаешь? Пушкоймне пригрозишь?

— Ах вот в чем дело! — процедил Андрей сквозьзубы. — У нас, оказывается, синдром жены Синей Бороды! Суем нос туда, кудане надо, за что теперь и страдаем…

— Я пошла посмотреть, не нужна ли тебе моя помощь…

— Как ты хотела мне помочь, интересно? — сиздевкой спросил он. — Прыгнуть на врага сзади и вцепиться ему в волосы,как делают комические героини французских приключенческих фильмов?!

— Нет, но я… Могла бы закричать… Если что…

Она сморщилась, как будто хотела заплакать, что разозлилоАндрея еще больше — он не выносил, когда женщины прибегают к слезам как кпоследнему аргументу в пользу своей правоты.

— А вот этого не надо, Каролина! — раздраженнобросил он. — Раз ты ввязалась во взрослую игру, веди себя соответственно!Что-то не нравится — скажи, а коли не хочешь — до свидания.

— Ты жестокий, страшный человек — вот что мне ненравится! — выкрикнула она, но тут же замолкла, уткнув губы в колени.

— Чем же я тебя так напугал, девочка?

— Сам знаешь! — Она уставилась на Андрея своимипрозрачными глазами, в которых отражались разноцветные огни ресторана. —Ты выстрелил бы, правда? Я видела, как изменилось твое лицо, когда ты нацелилпистолет… Оно стало таким… таким… свирепым и застывшим… Как маска какого-нибудьдревнего бога войны.

— Я тебя предупреждал, что разговор будем жестким…

— Это называется «жестким»? Да ты чуть не убил его!

Андрей резко встал с лежака и быстро пошел прочь, вдавливаяв гальку свои тонкокожие итальянские ботинки. Но на полдороге остановился,развернулся, вытащил из кармана пистолет, вытянул руку с ним, прицелился…

Каролина, не мигая, смотрела на дуло, направленное ей в лоб.

Андрей опустил палец на курок. Нажал…

Раздался сухой щелчок.

— Пистолет не заряжен, — тихо сказал Андрей,спрятав оружие обратно в карман. — Я блефовал.

Потом он взмахнул рукой, прощаясь, и покинул пляж, ни разуне обернувшись на тонкую фигуру, одиноко белеющую на фоне темного вечернегоморя.