Сияние алчных глаз - Марина Серова

Я продержала их на снегу, наверное, не менее получаса. За это время я сама успела продрогнуть, хотя и старалась двигаться, прохаживаясь с пистолетом в руках поблизости от распростертых на земле тел. Однако амплитуда моих движений была значительно ограничена — я опасалась выпустить из виду своих подопечных хотя бы на секунду. Представляю, что творилось в их душах, когда они слышали над ухом звук моих шагов!

Наконец в нашем забытом уголке произошли кое — какие перемены. В воздухе возник отдаленный, но совершенно явственный звук автомобильного мотора, который с каждым мгновением приближался. Мои заложники тоже услышали его, что стало понятно по их судорожным нетерпеливым попыткам приподнять головы, чтобы лучше уловить спасительный звук. На большее они не решались.

Когда из-за стены леса вырвался свет фар, а гудение автомобильного движка сделалось совершенно отчетливым, я позволила себе провести нехитрую операцию. Воспользовавшись тем, что все внимание пленников сосредоточилось на подъезжающей машине, я выщелкнула на ладонь пистолетную обойму и один за другим высыпала в снег оставшиеся патроны. Последний патрон я удалила, передернув затвор, когда на площадку базы выскочила милицейская «Волга». Вместе с хлопком дверцы я закончила возиться с пистолетом — теперь он был не опаснее детской хлопушки.

По-видимому, человек, вышедший из «Волги», в первую секунду немного растерялся, потому что шаги его мгновенно замерли, а по движению его руки я поняла, что он схватился за кобуру.

Однако затем он произнес довольно громко и дружелюбно фразу, в которой угадывалась издевка:

— Что за черт? Вы что тут разлеглись — процедуры, что ли, принимаете?

— Теперь можете встать, — сказала я негромко и, дождавшись, пока закоченевшие заложники приняли вертикальное положение, выступила в полосу света.

— Держите! — сказала я, протягивая Балчугину его оружие.

Скрюченной рукой он вырвал у меня пистолет и со второй попытки сунул в карман. Башкиров изумленно присвистнул и подошел к нам вплотную.

— Что тут у вас происходит? — сурово спросил он, вглядываясь поочередно в наши лица.

Балчугин с Тишковым угрюмо молчали, отводя глаза. Я попыталась разъяснить ситуацию:

— Ваши товарищи собирались меня обыскивать, а я этого терпеть не могу. Поэтому пришлось принять кое-какие меры. Но обратите внимание: я проявила определенную лояльность и возвратила оружие.

Башкиров озадаченно молчал. Балчугин с Тишковым переминались с ноги на ногу и мечтали, по-моему, об одном — залезть в машину и врубить на полную мощность печку.

— А вы понимаете, что ваши действия подпадают под статью Уголовного кодекса? — с интересом спросил Башкиров. Мое поведение явно сбивало его с толку, и он не понимал, как ему лучше себя вести.

— Я плохо знаю Уголовный кодекс, — ответила я. — Но терпеть не могу, когда меня обыскивают. Но это я уже, кажется, говорила.

— Да, вы это уже говорили, — подтвердил Башкиров. — Однако обыскать вас все-таки придется.

— На предмет чего? — с некоторым вызовом спросила я.

— У нас есть данные, что вы храните у себя видеокассету, на которой снят секретный объект.

— На ней снят объект, где мы сейчас с вами находимся. И, судя по всему, не такой уж он секретный. Кроме того, видеокассету я передала в прокуратуру вашего города — я вовсе не делаю из нее тайны.

— Нас интересует оригинал, госпожа Шварц, — проникновенно сказал Башкиров.

— Оригинал является собственностью моей редакции, — заявила я. — Вы не имеете на него никаких прав!

— Вы тем более не имеете на него прав, — жестко отрезал Башкиров. — Мы не можем позволить вам вывезти материалы, порочащие наш город. Если вы не представите их добровольно, мы вас попросту арестуем.

— Да ради бога! — сказала я. — Мне нечего скрывать. Но, учтите, дальнейший разговор я буду вести только в присутствии адвоката.

— Башкир! Что ты с ней базаришь? — неожиданно взорвался Балчугин. — Отведем ее в подвал, да и дело с концом!

Видимо, он немного очухался, и его оскорбленное мужское самолюбие жаждало реванша.

— Ты давно должен был это сделать, — негромко заметил Башкиров.

— Да она застала меня врасплох! — обиженно заорал толстяк. — Кто знал, что эта стерва такая прыткая?

— Тихо-тихо, Николай Васильич! — урезонил его Башкиров. — Избегай непарламентских выражений. Мы должны вести себя с нашей гостьей по возможности корректно. Она разумная девушка… — Он обернулся ко мне и убедительно разъяснил: — Все-таки призываю вас пойти нам навстречу и согласиться на личный досмотр, чтобы не усугублять своего положения… С нами здесь сотрудница-женщина — она и проведет эту процедуру. Никакого унижения вашего достоинства таким образом не будет. Подумайте хорошенько!

Я заметила, как Балчугин недоуменно и вопросительно посмотрел на Башкирова.

— Здесь Старицкая, — предупреждающе буркнул тот. — Сейчас я позову ее.

Услышав фамилию водочной королевы, я почти не удивилась. Хороший руководитель вникает во все дела, которые непосредственно касаются его бизнеса. Нетрудно было догадаться, где осел груз, из-за которого разгорелся весь сыр-бор. Внешне я никак не отреагировала на знакомую фамилию и лишь окликнула Башкирова, который направился к «Волге»:

— Подождите, не утруждайте себя! Все равно у меня с собой ничего нет!

Он остановился и медленно обернулся ко мне.

— Где же у вас кассета? — спросил он.

— Там же, где видеокамера, — ответила я.

— Давайте не будем играть в прятки. — Башкиров подошел ко мне вплотную, положил тяжелую руку на плечо и больно сжал его. — Что вы тянете кота за хвост? Хотите, чтобы вас оставили в покое? Говорите сразу — где кассета, где видеокамера. Где у вас все это, черт возьми? — Он уже всерьез начинал терять терпение.

— Все это на квартире у моего друга, — спокойно заявила я. — И вам туда не добраться.

— Ошибаешься, стерва! — с ненавистью прохрипел он, еще сильнее сжимая мое плечо. — Мы доберемся туда гораздо быстрее, чем ты думаешь! У нас есть много способов развязывать языки… Тишков, ну-ка надень на нее наручники!