Шанель №007 - Александра Романова

Света нежно поднимала Артема, что было с ее стороны чистой воды лицемерием, поскольку я своими глазами наблюдала за тем, как она подставила ему ножку.

— Милый, — приговаривала она, — ну разве так можно? Мы с Витей учились на одном курсе. Не виделись уже несколько лет. Почему бы нам с ним не поболтать? Совершенно невинно! Ты ведь знаешь, что для меня единственный мужчина на свете — это ты.

— Слушай и учись, — шепнула мне Настя.

— Ты меня уронила, — буркнул Артем, вытирая лицо.

— Понимаешь, ты ведь у меня такой сильный! Если б ты его поймал, от него бы не осталось даже мокрого места. И мне было бы очень жалко вас обоих. Особенно тебя. Тебя бы за убийство посадили в тюрьму. Разве я могла это допустить?

Слушать дальше мы сочли неприличным, поэтому тихонько пошли домой. А вечером Света с Артемом уехали в город.

Разумеется, за оставшуюся неделю на лоне природы мы с Настей пережили массу приключений. Чего стоит, например, потрясающая сага о найденных нами сверчках… то есть сморчках или строчках, которые мы боялись есть, но жалели выкинуть и поэтому решили засушить. А сушить было негде, и ночами нам приходилось тайно подбрасывать сверчков в кухонную печь, а утром забирать обратно. А история со мстительным вожаком баранов, который подговорил стадо овец подкрасться к нам сзади и спихнуть в канаву, — и, если б не наше удивительное самообладание, результат мог бы оказаться весьма плачевным! А… Но к загадочному убийству все эти события не имели ни малейшего отношения. Важны лишь два факта — во-первых, за нами упорно продолжали следить, а во-вторых, когда в последний день смены мы отправились в лес забрать спрятанный нож, то не сумели его найти. Словно два взбесившихся крота, мы рыли и рыли, а результата не было. Если не считать результатом обнаружение удивительно мерзких насекомых незнакомого мне вида, очень похожих на Курицына лицом и фигурой. Но даже такие не в состоянии бесследно уничтожить здоровенный нож! Поэтому оставалось сделать вывод, что его украли. И вывод этот не утешал. Бандиты выследили нас, похитили улику и теперь, наверное, дожидаются случая, чтобы использовать ее против несчастной Светы. А виновата во всем наша глупость! Даже история с обманутым Буратино не научила нас уму-разуму.

Вот с какими грустными мыслями мы отправились домой.

Ввалившись к себе в квартиру, я с горечью поняла, что мама на работе. А я так соскучилась! Правда, мама благородно приготовила для меня котлеты с картошкой и пирог — давно забытые мною кушанья, но ее отсутствия это скомпенсировать не могло.

Единственное, что утешало, — мой любимый Кешенька не работает, а постоянно сидит и ждет меня. Или летает и ждет меня. Кешенька — это волнистый попугайчик. Совершенно очаровательное существо! И хлопот никаких не требует. Главное для него — не уход, а общение. Стоит нам уйти, и он мрачнеет, зато, пока мы на месте, весел и оживлен.

Раньше, если я возвращалась после длительной, на взгляд Кешуни, отлучки, он начинал меня чихвостить, гневно и возмущенно повторяя: «У-у-у! Катька! У-у-у! Катька!» Но последнее время понял, что грубостью меня не проймешь, и сменил тактику. Он садится мне на плечо и нежнейшим тоном сообщает: «Катенька — прелесть! Катя хорошая! Кто самый красивый попугай на свете? Катя — красивый попугай». Разумеется, от подобных высказываний сердце мое тает.

Однако сейчас на плечо мне никто не сел и ласковых слов не говорил. Странно! Где же Кешка? В клетке нет… на лампе нет… на книжной полке тоже… о господи! Я бросилась к балкону — так и есть, он слегка приоткрыт. Неужели улетел? А ведь он такой доверчивый — его заклюет первая попавшаяся ворона. Может, он все-таки тут? Я забегала по квартире, истошно завывая: «Кешуня! Кешуня!» — и заглядывая во все углы. Как корова языком слизнула! Бедная птичка! Бедная я! Бедная мама! Нет, мама сама виновата — нечего было оставлять балкон открытым. Да за что мне-то такое несчастье?

И в тот миг, когда я уже отчаялась и, схватившись за голову, плюхнулась на диван, неожиданно раздался загробный голос. Голос известил меня: «У Кеши проблемы». Известил — и смолк.

Я опешила. Похоже, что говорил Кешка, но как-то странно. Замогильно, иначе не назовешь! С чем у него, интересно, проблемы? Неужели в рай не берут? «Кешуня!» — жалобно позвала я. «Ой! Ой! Ой!» — горестно поведал мне он. И опять смолк. Но на сей раз я сумела приблизительно обнаружить источник звука. Где-то в районе обеденного стола. Однако Кешки там нет. Да там и спрятаться негде! Голый стол, а на нем вазочка, из тех, которые нравятся маме, — пузатая и с узким горлом. Вот и все.

Я заглянула в вазочку — и оттуда раздался дикий писк и стук. Будто кто-то ощипывал дюжину живых цыплят, а те, разумеется, возражали и защищали свою честь из последних сил. Нет, с этим Кешкой в цирк ходить не надо! В своем неуемном любопытстве он залез в вазу, а вылезти, естественно, не может. Как же мне его вытащить? Руку не всунешь. Не крючком же его выковыривать, правда? Я осторожно перевернула вазочку горлом вниз и потрясла. Кешка запричитал пуще прежнего — вот и весь результат. Ладно, жизнь — это самое дорогое, что есть на свете. Дороже какой-то там безделушки! Главное, действовать аккуратно и не травмировать бедную птичку. Я достала молоток — бац! — узкое горло разбилось, и наш красавец, целый и невредимый, вылетел на божий свет и тут же отправился подкреплять угасшие силы.

Я собиралась последовать его примеру, но не тут-то было! Какой-то злой рок разделял меня и котлеты с картошкой.

Раздался телефонный звонок.

— Это ты? — полузадушено поинтересовалась Света.

— Да, — честно призналась я.

— Слава богу, что ты приехала! У меня неприятности.

— Какие?

— Большие, — без тени иронии ответила подруга.

Но меня не так-то легко сбить с толку.

— В чем они заключаются?

— Это не телефонный разговор. Я с работы.

— Тогда приезжай после работы ко мне.

— Хорошо, но это будет не раньше девяти. И позвони, пожалуйста, Насте. Пусть она тоже к тебе приедет.

— Нет уж! — отрезала я. — Позвони ей сама. У тебя это лучше получится.

Я примерно представляла себе реакцию Насти, только что принявшей ванну и до отвала наевшейся за праздничным столом, на предложение вскочить и мчаться через весь город в гости. Мои нервы и без того не в порядке после Кешкиного афронта, с меня достаточно! — Ты думаешь? — удивилась Света. — Ладно, я ей позвоню. Она будет рада.

Разумеется, ввалившаяся ко мне в десятом часу Настя рычала и плевалась ядом. Причем в меня, поскольку Светы, конечно, еще и в помине не было.

— Хорошо отдохнула дома? — подхалимски осведомилась я. — Все-таки дом действует удивительно успокаивающе.

— Да? — вскипела Настя. — Какой идиот тебе это сказал? Дом! Ха! Ты знаешь, что со мной там сегодня произошло? Да за все время на базе с нами не было ничего подобного!

— И что? — полюбопытствовала я.