Египетские вечера - Марина Серова

— Лезеда.

— А это мужчина или женщина?

— А шут его знает. Тебе кто нужен? — засмеялся Андрей.

— Очень весело. Вместо того чтобы делом заниматься, ты тут со мной лясы точишь. Есть у тебя еще ко мне вопросы? Если нет, надо заканчивать разговор.

— У меня такое ощущение, будто ты торопишься куда-то, — подозрительно сказал Мельников.

— Слушай, отстань со своими подозрениями. И давай договоримся так: ты будешь звонить мне на сотовый, а я буду отвечать, что, к примеру, Петрова у телефона. Или какую другую фамилию назову.

— Ладно. Приеду, как сказал, через два дня. Раньше не получится.

Я продолжала сидеть в машине Павла. Значит, что мы имеем? Тимохин скорее всего ни при чем. Гольдфельд тоже. А вот Быстряков интересуется днями моих похорон. Переживает.

То, что он уходил от моей «девятки» за цветами, — правда. И за это время кто угодно мог подойти и перерезать шланг. А кости мне толковали про женщину. Значит, мне надо побеседовать с Олегом и приглядеться к секретарше Тимохина Галине.

Только вот прикид мой мне порядком надоел. Хорошо, конечно, скрываться, но я не могу расспрашивать людей так, как мне того хочется.

Ага, придумала! Просто гениальная идея! Я вернусь с того света. Ко всему прочему, погляжу на реакцию людей. А еще будет лучше, если я начну показываться каждому по очереди. И ждать, что после этого будет.

Правда, смешно таким образом вычислять убийцу и вора. Очень может быть, что это один и тот же человек. Впрочем, известно, что воровали двое. Но либо кто-то помогал главарю, либо можно предположить, что оба эти человека вообще были наемными. Однако у всего этого зачинщик все равно есть.

Я стою, кстати, у дома Гольдфельда. А не подняться ли мне еще разочек и не поговорить с ним уже в собственном обличье, но уже как частный детектив? Впрочем, что нового он может мне сообщить? Пожалуй, ничего. А вот Тимохина попытать по поводу оружия стоит.

Так что из машины я выходить не стала. Но и к Тимохину не поехала, а решила навестить Наталью. Как там у нее дела? Знает ли она про аварию со мной? Ей-то я точно смогу раскрыться.

Остановившись перед очередным светофором, я решила позвонить Соколовой. Она взяла трубку, значит, дома. Разговаривать я не стала.

— Здравствуйте. — Наташа открыла дверь и удивилась моему приходу. Вернее, приходу старушки.

— Можно поговорить? — ничего умнее я пока придумать не могла. — Я по поводу Глеба, — добавила я.

— Проходите, — недоумевала Соколова.

Она все же провела меня на кухню.

— Вы меня не узнаете? — спросила я.

— Нет. А мы знакомы? Вы, наверное, были у нас на похоронах?

— Была, — обрадовалась я такому повороту дел. — Я узнать хотела, есть ли что нового. Ведь вашего мужа, кажется, убили? Все говорили об этом.

— Ничего нового, — отрезала Наташа.

— Но я слышала, что вы нанимали частного детектива?

— Да. Но… Дело в том, что девушка погибла.

— Да вы что! Не может быть. Такие девушки так просто не гибнут.

— Вот и я так думала. Только ее, похоже, тоже убили. — Наташа выглядела не очень хорошо.

— А я могу сказать вам, что Иванова жива.

— Вы и фамилию ее знаете? — удивилась девушка. — Но откуда? И что значит «жива»? Мне сам следователь сказал, что Татьяна погибла.

— Это секретные данные. Но все же посмотрите на меня, неужели я вам никого не напоминаю? Если не внешностью, то голосом?

— Только не надо говорить, что вы и есть Таня Иванова, — неуверенно произнесла Наташа.

— Ты сама это предположила. — Я засмеялась. — Это все маскировка. Могу снять только парик. С остальным долго возиться.

Соколова села на стул и схватилась за сердце.

— Боже мой! Вот это да. Татьяна, неужели это на самом деле ты? Но лицо… Оно же старое! Вон морщин сколько!

— Это маска.

— Такая радость! Значит, ты не погибла? — бросилась ко мне Соколова.

— Как видишь, живая и здоровая. Не совсем, конечно, но вполне дееспособная.

— Значит, все в порядке, — радовалась Наташа.

— Относительно. Тебе кто, кстати, про меня сказал?

— Мне следователь Мельников позвонил. Сообщил, что случилась авария и ты погибла. Я так расстроилась! Мы хоть и недавно познакомились, но все равно. Слушай, а все знают, что ты жива?

— Нет. Из непосвященных ты первая.

— И ты, похоже, не спешишь об этом всех информировать, раз переоделась таким странным образом… — разумно предположила Наташа.

— Да, ты права. Но мне все равно придется это сделать. Иначе трудно будет работать. А теперь еще и ваза пропала. Мне кажется, что все эти события связаны между собой, значит, и вазу придется искать мне. Впрочем, если я узнаю, кто убийца, она сама всплывет.

— Какая ты умная, — восхищенно произнесла Соколова. — Что же мы на кухне сидим? Идем в комнату.

— Мне и здесь неплохо.

Но в комнату мы все же прошли. И в глаза мне сразу бросился альбом с фотографиями, который я смотрела в прошлый свой визит. И тут меня словно током шибануло. Вот откуда я знаю секретаря Тимохина! Галина Николаевна — та самая девушка, с которой Сашков и Соколова отдыхали на море. Простое совпадение?

Я схватилась за альбом, чтобы удостовериться в своей правоте.

— Это Галя? — Я нашла снимок и показала на девушку.

— Да. Я же говорила тебе.

— А ты знаешь, где она работает?

— Нет.

— И что, Глеб никогда тебе об этом не говорил?

— А почему он должен знать? — с недоумением вопрошала Наталья.

— А потому, что эта девушка работает секретарем в фирме «Гарант». Глеб работал рядом с ней и, думаю, наверняка видел ее там.

— Но он ничего мне не говорил. Странно.

— На самом деле странно, — кивнула я.

— А может, у них были отношения… Ну, сама понимаешь. — Соколова покраснела, так что мне даже стало смешно. Неужели есть люди, которые обладают такой способностью?

— Думаю, нет. У нее были отношения с Никитой Селезневым.

— С напарником Глеба?

— Да. Причем директор полностью в курсе дела.

— Но почему тогда Глеб мне ничего не сказал? Зачем ему нужно было сохранять это в тайне?

— Надо, думаю, с самой Галиной поговорить.

— Ты думаешь, что ее тоже могут убить? — спросила Наташа.

— Знаешь, такое мне в голову не приходило. — Я с удивлением посмотрела на девушку. Надо же, до чего додумалась.