Томка и блудный сын - Роман Грачёв

Харин лупит из всех орудий, добавляя к жесткой риторике обаятельную улыбку мерзавца. Но Сергей держит удар:

– Не привыкать.

– Хорошо. Тогда одну минуту.

Харин нажимает несколько кнопок на аппарате внутренней связи. – Да? – отвечает сонный мужской голос.

– Ерофеев!

Расслабленность собеседника как ветром сдувает. Обладатель голоса, наверно, даже подпрыгивает на своем стуле.

– Да, Евгений Палыч! – Зайди.

– Ээээ…

– Немедленно!

Возражения не принимаются. Харин суров и непреклонен. Сергей смотрит на этого директора (своего вероятного начальника) и думает: а оно мне надо? Может, пока все-таки фрилансером? Там и график другой, и степень ответственности иная, и над тобой только Господь Бог – даже без главного режиссера, как у Владимира Высоцкого.

Нет. Сергей обещал маме. Иногда нужно пройти путь до конца, чтобы понять – забрел не туда.

Через минуту в кабинет с робким стуком входит Ерофеев. Молодой человек не намного старше Сергея. Долговязый. Клетчатая рубашка неряшливо торчит из джинсов. В кулаке, как граната с выдернутой чекой, зажат телефон. Застывает на пороге, переводит взгляд с начальника на визитера. Он уже заранее в чем-то виноват и готов принять кару с христианским смирением.

– Евгений Палыч?

– Присаживайся.

Ерофеев садится на стул у стены.

– Что у тебя с «Экстрой»?

Парнишка становится еще более смущенным.

– Доводим. Почти готова.

– Сколько нужно времени?

Ерофеев пожимает плечами. Харин отрезает:

– Отдай материалы товарищу, – кивает на Сергея, – а сам займись долгами. Ты мне много должен, помнишь?

– Угу.

– Тогда свободен. Чтобы через несколько минут все было готово.

Сергей провожает Ерофеева кивком. Он утверждается в мысли, что офисная жизнь – не предел мечтаний. Не для того он постигает мир во всей его красоте и противоречивости, чтобы однажды врасти задницей в кресло в высотном муравейнике, отдав свою жизнь в руки сексуально неудовлетворенного самодура.

– У нас есть один программный продукт, – говорит Харин, – на котором мы, так скажем, тестируем новичков.

Рабочее название «Экстра». Это одна из заготовок для базы данных, не подверженной взлому… – Все можно взломать, – осторожно вставляет Сергей.

– Разумеется. Но это не значит, что не нужно стремиться к совершенству. «Экстрой» у нас занимается вот этот умник, которого ты только что видел. Забери у него игрушку и покажи свое умение.

– Сколько у меня времени?

– Зачет абсолютный. Сколько потребуется, столько и бери. Но полгода ждать никто не будет. Сломаешь «Экстру» – мы тебя берем. Если поймешь, что не справляешься – лучше сразу скажи, не томи душу.

– Хорошо.

Харин сцепил руки и посмотрел на соискателя с улыбкой. – Ну, тогда успехов.

…Сергей допил пиво. Отставил бутылку в сторону. Глаза блестели.

– Ты ее сломал? – спросил я.

Сломал. Выслал ключи и коды уже через несколько дней. Впрочем, как вы помните, устроиться на работу это не помогло.

– Помню. Как они оформили отказ?

– Превышение временных лимитов. Больше мне ничего не объяснили, не удосужились даже пригласить на встречу, ответили по телефону. Какая-то офисная девочка сладким голосом промурлыкала, что я им не подхожу по ряду параметров. В частности, слишком медлителен. И никаких встречных вопросов. Если вы когда-то писали книжки, то должны знать, что «издательство оставляет за собой право не рецензировать произведения и не отвечать автору».

– Знаю. Может, их упрек в медлительности справедлив?

Сергей посмотрел на меня с обидой. С совершенно детской обидой, которая настолько сильно контрастировала с его взрослой речью, что я поспешил подсластить пилюлю:

– Я просто ничего не понимаю в этих штуках.

– Прощаю. Три дня – хорошее время для новичка, пришедшего с улицы. Я справился. – Но тебя не взяли.

– Угу. А потом…

Он пошарил глазами. Я нагнулся, вынул из пакета последнюю бутылку. Сергей посмотрел на нее задумчиво, но вскоре отрицательно покачал головой.

– Потом на меня вышли новые заказчики. Иногда на меня действительно выходят случайные люди. Говорят, что по рекомендации знакомых, которые пользовались моими услугами. Ну, кому-то я налаживал компьютер, писал программы, чистил от вирусов и так далее. Я привык, что мои контакты где-то блуждают, поэтому отнесся к очередному заказу спокойно. В общем, я сделал свою работу… но случилось то, что случилось.

Я кивнул. Круг замкнулся. Что-то более-менее понятное выстраивалось. По крайней мере, я точно знал, каким будет мой следующий шаг.

Я уже хотел озвучить свои мысли, как вдруг тихий пляж огласил детский вопль:

– Па-а-а-ап!!!!

Томка прыгала на понтоне на одной ноге. Сачок отлетел в сторону. В руке девочка зажимала что-то маленькое и барахтающееся.

– Я поймала!!!! – кричала дочь. – Я снова поймала окуня!!!

Томка побежала к берегу. Едва не сорвалась, запнувшись о неровно положенную доску. Столько радости и счастья было в этом детском крике, что улыбаться начал даже мой юный падаван Сергей.

– Томка приносит удачу, – сказал я, хлопая парня по плечу. – Так что можешь спокойно укладываться спать.

Разберемся с твоей проблемой.

Мы посидели еще полчаса. Томка пристроила несчастного окуня в пластиковой банке с озерной водой, жадно догрызла все оставшееся мясо, не оставив ни кусочка на завтрак. До домика добирались уже в полной темноте, подсвечивая дорогу дисплеями телефонов.

Мы с дочерью легли спать на большой двуспальной кровати, а Сергей пристроился на диване. Я еще какое-то время ворочался, пытался смотреть телевизор, но ничего из происходящего на экране в голове не задерживалось. Отчасти виной тому было опьянение, отчасти – внутренние тараканы. Стоило мне чуть-чуть замедлить ежедневный бег, как противные усатые насекомые выползали из своих укрытий и начинали щекотать мозг. Так на меня действует Озеро.