Каменное сердце - Марина Серова

Эк он его! Я даже присвистнула. Надо же, слов-то понахватался. О чем же таком он беседовал с Приходько, что теперь едва ли не материт его? А Саша продолжал:

— Фу, дурак какой! — в сердцах произнес он.

Я услышала, как Кудряшов пыхтел и чем-то там шуршал. Но больше Саша меня не интересовал. Я сняла наушники и убрала аппаратуру. Теперь я намеревалась нанести визит Приходько. Хм, сегодня у Василия день гостей. Я вышла из машины и направилась к его подъезду.

Позвонив в квартиру, я сразу же услышала какой-то шум за дверью, потом дверь резко открылась, и прежде, чем я увидела самого хозяина, услышала его резкий голос:

— Я уже все сказал, чего опять приперся? — после этих слов передо мной, наконец, возник и сам хозяин квартиры и ошарашенно уставился на меня.

Я тоже стояла опешившая. Часто моргая, я так растерялась, что даже потеряла дар речи. Так меня еще ни разу не встречали. Первым от шока отошел Приходько. Он тоже начал часто моргать и проговорил, все время сбиваясь:

— Простите, пожалуйста, это я не вам. Тут приходили… Я подумал, что это снова… Извините… Здравствуйте.

— Здравствуйте, — кивнула я. — Можно мне войти, коль уж это высказывание относилось не ко мне?

— Да, конечно, — Вася посторонился и раскрыл пошире дверь. — Проходите, пожалуйста. Еще раз извините.

— Ничего страшного, бывает, — успокоила я его. Мне было даже на руку, что Приходько теперь чувствовал себя виноватым. Уж теперь-то он не выпроводит меня, как в прошлый раз. Придется ему выложить мне все, что я хочу узнать.

Я прошла и разулась. Василий предложил пройти в кухню, так как в комнате, по его словам, было не прибрано. Я села на табуретку и попросила разрешения закурить.

Василий тут же достал из шкафчика блюдце со следами пепла и поставил передо мной. Сам тоже взял с холодильника сигареты и закурил.

— Я вчера приезжала к вам, но не застала дома. Вот, решила сегодня навестить вас. Надеюсь, не отрываю ни от каких дел?

— Нет, я сегодня выходной, — просто ответил Василий, и мне показалось, что я ошиблась на его счет в прошлый раз, подумав, будто он принципиально не хочет разговаривать о брате. Сейчас Приходько был простым, дружелюбным и симпатичным парнем. Я снова почувствовала, что он мне импонирует.

— Я хотела бы все-таки поговорить с вами о брате. Вы не против?

— А что вы хотели узнать?

— Меня интересует его жизнь. Может, вы знаете, не было ли у Жени врагов. Или, скажем, он не поладил с кем-нибудь в последнее время…

— Я не знаю, — ответил Василий. — Мы с братом не были близки. Особенно в последнее время, — Приходько опустил глаза.

— Что же, вы совсем не общались?

— Почти не общались.

— А вы знали кого-то из его друзей?

— Да, кое-кого…

— Кого? — меня начало бесить то, что приходится едва ли не клещами вытаскивать слова из Василия.

— Ну, из тех, с кем он работал в салоне.

— А Александр Кудряшов вам не знаком?

— Я не знаю фамилий. Был у него какой-то знакомый Саша. Может, тот самый?

— Он приходил к вам вчера, — проговорила я.

Василий изменился в лице после моих слов.

— Откуда вы знаете? — Мне показалось, что он испугался.

— Он сам сказал мне. Он разговаривал с вами?

— Да, он приходил, — неохотно согласился Василий.

— О чем вы говорили?

— А почему бы вам не спросить у него самого, раз уж вы так хорошо его знаете? — Приходько-старший пристально посмотрел мне в глаза.

— Я не настолько хорошо его знаю. И потом мне бы хотелось услышать это от вас.

— Это допрос? — Василий исподлобья смотрел на меня.

— Нет, что вы. Просто я пытаюсь установить некоторые факты из жизни вашего брата. Мне это нужно для того, чтобы выяснить, кто убил его. Вы разве не заинтересованы в том, чтобы узнать имя убийцы и наказать его? — я стала говорить жестко, поняв, что сейчас Василий начнет наглеть и хамить мне.

— Заинтересован, — без особого энтузиазма произнес он.

— Тогда помогите мне. Вы единственный, кто хорошо знал Женю. Только вы можете помочь мне выйти на след убийцы вашего брата.

Василий замолчал и задумался, я не торопила его. Он докурил одну сигарету и сразу же от нее прикурил следующую. Потом сказал:

— Вы кого-то подозреваете?

— Пока у меня нет никаких серьезных подозрений. По крайней мере те, которые имеются, ничем не подкреплены. Но я надеюсь с вашей помощью все же найти виновного в смерти Жени, — Василий молча курил. — Скажите, а какие отношения были у Жени с мамой?

— Обычные, — ответил Приходько. — Как у всех родителей и детей.

— Женя часто бывал у вас? Я так поняла, что вы жили с матерью, а он отдельно.

— Да, так и было. Приезжал, конечно. Мама всегда очень переживала за него. Ей трудно было понять его. Да и мне тоже, — вдруг разговорился Приходько. — Она очень переживала из-за того, что он не такой, как все… Вы меня понимаете?

— Да, конечно. Я понимаю, это очень трудно понять и в особенности пережить. Но они ведь общались?

— Да.

— А матери он ничего не рассказывал о своей жизни? Возможно, она что-то знала и говорила вам?

— Может, и рассказывал, может, и знала, только я ничего не знаю. Она мне ничего не сообщала. Она чувствовала, как я отношусь ко всему этому, поэтому не напрягала меня зря, — Василий затушил бычок и отвел глаза. — Мне трудно об этом говорить. Столько всего сразу… Мать недавно умерла. Завтра будет девять дней…

— Еще раз извините, я не хотела сделать вам больно. Понимаю, что вам очень тяжело. Спасибо за информацию. И все-таки, зачем к вам приходил Кудряшов?

— Ну… — Приходько вновь напрягся и отвернулся к окну, — ничего особенного.

— По делу или выразить соболезнования?

— Да, знаете ли, ничего такого…

— Он долго пробыл у вас?

— Нет, минут пять. Просто зашел с визитом вежливости. Спросите лучше у него.

— Попробую, — проговорила я. Василий прокололся в первый раз. Сказал, что Саша заходил на пять минут, а на самом деле он пробыл в квартире значительно дольше. Приходько что-то скрывает? Или ему просто неприятно, что к нему приходил гомик? Боится, что я подумаю о нем плохо? Я поднялась с табуретки. — Спасибо, что уделили мне время. Еще раз извините, до свидания.

— До свидания, — буркнул Приходько и тоже поднялся, чтобы проводить меня.

Василий закрыл за мной дверь и одновременно открылась соседняя дверь — снова вышел лысый любопытный сосед. Мы столкнулись с ним буквально нос к носу.