Проклятия по контракту - Александр Каневский

Тина уже поняла, что это не диалог, а монолог, что она ему нужна только, как повод, чтобы высказаться, поэтому на его вопросы не отвечала, а только кивала головой.

— …Депутаты, министры, губернаторы — это всё слуги народа, да?.. Да!.. А вы заметили, что народу становится всё меньше, а слуг всё больше?.. И не спорьте — это правда!.. Скоро все станут руководителями, а руководить будет некем!..

Тина уже не вслушивалась в его слова, мысленно повторяя план действий, разработанных Борисом. Итак: она выходит из самолёта, одна, давая отвод любым назойливым попутчикам (как-будто Борис предвидел, что к ней прицепится этот парень-гвоздь), не разрешая никому её провожать, потому что Мерлин непременно будет незаметно наблюдать за ней. В аэропорту станут предлагать свои услуги разные водители — ни в коем случае не садиться в их машины, опять же, чтобы Мерлин, не заподозрил, что кто-то её встречает. Пойти на остановку, достояться до такси и ехать прямо на морвокзал, а там уже — всё, не спеша: пройтись до яхт-клуба, отыскать яхту «Флорентина», войти на палубу, постоять на ней, чтобы быть замеченной, потом войти в каюту. Если там действительно стоит коньяк, отхлебнуть глоток, или просто пополоскать рот — обрадовать Мерлина, что она чуть навеселе… А дальше уже вступает Борис…

— … А что они творят с планетой? — прервал её мысли сосед. — Они же её губят!

— Кто? — Тина всё же решилась воткнуть вопрос в его монолог.

— Все! Во всём мире!.. Они издеваются над Землёй. Поймите: Земля — это мозг: два полушария, северное и южное. А они из него высасывают нефть, газ, золото…

Объявили, что самолёт идёт на посадку. Все пассажиры стали пристёгиваться.

— …А подземные ядерные испытания!.. — продолжал сосед. — Представьте, если у вас в мозгу взорвут что — то… Как вы себя будете чувствовать?

— Ужасно, — призналась Тина.

— То — то! — обрадовался он её ответу. — Терпение нашей планеты на пределе, она скоро стряхнёт нас с поверхности, как блох, или утопит всех, как котят… Если до этого в нас не врежется какой-нибудь гигантский астероид или Большой Адронный коллайдер не втянет в чёрную дыру, и тогда…

— С вами случилась какая-то беда? — участливо спросила Тина.

Мохнатый сосед сбился, сделал глубокий вдох, взмахнул руками, хотел возражать, но вдруг сник, выдохнув весь воздух, как бы сдулся, показался Тине ещё худее, чем был, и тихо ответил:

— От меня жена ушла. Это был наш медовый месяц. Мы его проводили в Москве. А она удрала от меня, на седьмой день.

— Вы ей тоже всё это рассказывали, что и мне?

— Я с ней делился своими опасениями, как с самым близким человеком. А она оказалась чужой.

— Не расстраивайтесь, — успокоила его Тина, — она вас любит.

— Откуда вы знаете?

— Я бы удрала от вас на следующий день, а она выдержала целую неделю!

Когда Тина довольно быстро прошла паспортный контроль и таможню, на неё набросились «бомбилы» с предложениями довезти, «как лялечку, «до куда нужно». Но, следуя инструкции Бориса, она стала в очередь на такси. Краем глаза посматривала по сторонам: а вдруг заметит Мерлина. Но потом бросила эту затею: не такой он простак, чтобы так легко проявиться.

Минут через двадцать подошла её очередь. За рулём сидела женщина-водитель, крашеная блондинка среднего возраста, явно не соблюдающая диету. Всю дорогу она расспрашивала Тину, кто она, откуда, к кому едет… «Наверное, красавец-брюнет, а?» — Я люблю шатенов, — улыбнулась Тина.

— Тоже терпимо, — успокоила её водитель, — лишь бы не очень пил… Приехали отдыхать? — Тина кивнула ей в зеркальце. — Счастливица, чтоб вы были здоровы!.. Я вам очень-таки завидую!

— Но вы же живёте на курорте!

— Ну, и что?.. Кручу этот бублик дни и ночи, в море ещё ни разу не намочилась, некогда: надо продукты купить, синенькие приготовить, дочек присмотреть, мужа приголубить, чтоб не одичал. Верчусь, как в жерновах. Только в воскресенье кайфую: отправлю его с детьми на пляж, а сама дома, одна, как барыня: стираю, глажу, полы мою… Вот, мы уже приехали… Счастливо отдохнуть! Будьте живеньки и здоровеньки! — Разговорчивая водитель притормозила и взяла протянутые ей деньги. — Ой, вы так много оставляете на чай, что можно перейти на коньяк. — Когда Тина уже вышла из машины, она высунулась в окно и спросила. — Вы случайно не знаете, отчего это может здесь болеть? — она ткнула себя пальцем под правое ребро. Тина улыбнулась.

— Я плохо разбираюсь в медицине, но персы говорят, что все болезни от желудка.

— Бедные: они, наверное, бывали в наших столовых самообслуживания.

Тина дошла до пирса. Яхту нашла сразу: на её борту горело выведенное свежей краской название «Флорентина». Она прыгнула на палубу, осмотрелась, увидела ступеньки, ведущие вниз, спустилась по ним и упёрлась в две двери. Обе были не заперты. Она заглянула в первую каюту, потом во вторую — Мерлин не наврал: и там, и там на столиках стояли вазы с фруктами, коробки шоколадных конфет и по бутылке «Мартеля» и лимонада. Тина вошла в первую каюту, опустилась на диванчик у столика, налила в фужер лимонада, выпила, вытащила из коробки конфету, развернула, съела… Потом вспомнив наказ Бориса, плеснула в фужер немного коньяка, прополоскала им рот и, не найдя, куда выплюнуть, проглотила его. «Вкусно!.. Если придётся долго ждать — сопьюсь!..», — подумала и съела ещё одну конфету.

Прошло минут десять — Мерлина не было, очевидно, выжидал, не появятся ли за Тиной хвосты. Захотелось спать: очевидно, сказался и полёт, и всё напряжёние последних дней. Она потрясла головой, стряхивая сонливость.

Тина знала, что где-то там Борис наблюдает и ждёт прихода хозяина яхты. Было договорено: как только Мерлин спускается к ней в каюту, на палубу запрыгивает Борис — приятный сюрприз для Мерлина: отсюда он уже никуда не денется, собственная яхта станет для него ловушкой.

Наконец, Тина услышала голоса, потом стук каблуков по ступенькам и через секунду дверь каюты распахнулась и вошла Яна, секретарь Мерлина.

— Вы?!.. — только и смогла произнести Тина.

— А вы ждали кого-то другого?.. — Тина молчала. Яна присела на диванчик, стоящий по другую сторону стола. — Он не придёт, он уже далеко за морем. Я вас сопровожу к нему.

Ошеломлённая Тина продолжала молчать. Сквозь обволакивающую сонливость она вдруг почувствовала, что яхта стала покачиваться, и послышался рокот двигателя. Она глянула в иллюминатор и увидела удаляющийся порт. Растерянно спросила:

— Мы уже плывём?

— Да. Ваш медовый отпуск начался!.

— А как… Как яхта сама плывёт?.. Без рулевого?

Яна рассмеялась.

— Теперь я понимаю, что его в вас привлекает: наивность и глупость. Не волнуйтесь: у штурвала опытный моряк, он же телохранитель Владлена, простите, моего шефа… Бывший десантник, зовут его Ашот — вы с ним ещё познакомитесь.