В волчьей стае - Алексей Макеев

Сергей не стал больше задерживаться на месте расправы, пожал Апостолову руку.

– Спасибо, дядя Леша, только я не вижу никакой связи между этим убийством и смертью Саши Игрока.

– Нет так нет. Думал – это тебе поможет.

Когда шагали домой по сырой улице, Филиппов мрачно сказал:

– Это ты дал знать папаше-королю о падении дочери. Ты попросил Матвеева отослать телеграмму, отвалил за нее бешеную зелень – я помню!

– И что?

– Ничего. Как я говорил – тебе видней… И что ты сообщил?

– Коротко: «Честь короля в опасности».

– И обратный адрес, – добавил Филиппов. – Странно, что они не вывезли принцессу.

– Видимо, мафия держала ее в жестком обороте. Они выбрали единственно возможный вариант.

– А Маус и Хавьер, как с ними? У Вазелина еще много боевиков.

– Не торопи меня.

– Ты правда хочешь взорвать мафию изнутри? Рехнулся? Африкан, если узнает, что мы причастны к этому разгрому, вырежет нас в полсекунды. Шкуры с живых снимет!

– Не боись. Ты племянник полицейского – неси свою родственную честь с гордостью! Нашел кого бояться – самого жестокого авторитета нашего города!

– Тебе еще смешно! – поразился Филиппов неожиданному спокойствию Сергея. Обычно всегда было наоборот. Он ляпнул обиженно: – Сдохнем из-за твоей глупости! По-другому надо было!

– Как по-другому? Научи.

– Может, рыбу купим? – вдруг отвлекся Филиппов. – Пожарим дома. Камбала вон…

Рыбу продавали с передвижного холодильника, установленного на автомобильном прицепе, под ярким пологом. Тут же была автобусная остановка.

Когда Сергей с Сашкой стали переходить дорогу, чтобы совершить покупку, их подрезала бывшая «десятка» Демона – в ней теснились амбалы-боевики, за рулем бычился Маус.

– Что менты говорят о смерти Васи Белого?

Сергей перепугался от неожиданности – сердце екнуло; он секунду приходил в себя, глядя в наглую, самоуверенную физиономию Мауса.

– Спишь, что ли? Мы вели вас от самой квартиры. У тебя много друзей в ментах… Не нравишься ты мне. Скользкий угорь… Смотри, удавлю, если… Говори.

Сергей, ощущая неприятную робость перед злодеем Маусом (перед глазами все еще стояла расправа Мауса над торговцем Сергеем за гаражами и пытки Крольчонка) хрипло отозвался:

– Белого убили из-за Принцессы. Король узнал.

– …Всегда говорил Ваське, что он дурак… связался с настоящей принцессой… Почему тебя менты позвали во Дворец спорта?

– Демон тебе все расскажет.

– Демона нет в городе. И Вазелина нет. Пока их нет, в городе главный я!

– Куда они делись?

– Не кривляйся, – Маус говорил отрывисто, агрессивно. – Не воображай много о себе. Ты клоп. Ты – никто!

О чем-то думая, Маус покачал головой и смягчился. Сказал с улыбкой крокодила:

– Будешь отчитываться передо мной. Как тебе велел Вазелин – по телефону. Вазелин с Демоном полетели на Урал по делам. Вернутся через пять дней. Так вот, даю тебе на все твои расследования эти пять суток. Найди Крючкову и виновного в смерти Игрока.

– А не найду? – спросил с вызовом Сергей.

Маус молча передернул рычаг переключения скоростей, выжал сцепление и «газ» – «десятка», продавливая дорожную грязь, помчала прочь.

– Темные люди, – хмыкнул Сашка. – Бандиты.

Рыбу, конечно, уже не купили. Душа и мозг кипели от переживаний. На автобусе поехали по городу.

– Куда едем? – надоедал Филиппов.

– Не торопи меня. Я рассуждаю, с какого конца крутить дело.

– Какое? Я уже запутался в твоих планах.

– Саши Игрока. Мы же расследуем его дело.

– По официальной версии…

– И что?

– Ты сказал, что сдашь «вазеловским» вместо реального убийцы Игрока того маньяка. Что же трясешься? Сказал бы Маусу, что нашел убийцу – сидели бы остаток недели, пили пиво.

– Филиппов, ты снова подтверждаешь репутацию тупого человека. Скажи им – маньяк убил Игрока… – Сергей собрался объяснить дурню, почему не следовало сейчас так говорить, но Сашка нетерпеливо перебил:

– И скажу! Игрок часов в пять утра вышел во двор постучать баскетбольным мячом по площадке. Стук-стук, стук-стук. Маньяк – он ведь дерганый, его достало – схватил нож, и бац Игрока! Все, деньги за раскрытое дело наши, мой процент плюс наградные за идею.

– Какую идею? – вскипел Сергей. – В пять утра темень страшная! Это тебе не лето. А маньяка я придумал. Это первое. Саша Игрок ненавидел баскетбол после своей травмы и подставы от клуба – это второе. А остальное? Где живет выдуманный нами маньяк, и где жил Игрок? Как маньяк оказался в доме Игрока, чтобы тот его напряг? Кто тебе все это рассказал, про пять утра и стук-стук? Как ты это выяснил? Где свидетели? Завершать дело еще рано, Сашка. Не руби сплеча. Пиво мы и так попьем… Ты забываешь, что главная цель расследования – это не правда о гибели Игрока, а торжество справедливости!

– Дай еще десять тысяч.

– Ты охренел! Одни деньги на уме…

– А у тебя? Ну, дай! И еще скажи, где их прячешь. Ту сумму, что выдал Вазелин. Бандюки тебя завалят, а я что, останусь без гонорара?

– За твою работу, Сашка, тебе в морду надо дать, а не денег. Просто я люблю тебя, обормота, словно сына, и плачу из жалости, чтобы ты с голоду не помер от своей лени и чтобы твоя мама в тебе до конца не разочаровалась… Держи, шантажист!

Филиппов взял две красные купюры, с улыбкой поглядывая на Сергея, понюхал их и быстро убрал в карман брюк.

– Приехали, – объявил Сергей. – Выходим.

– Куда ты меня завез? – удивился Сашка.

Он огляделся. Выйдя из автобуса, вперил взгляд в огромную нарядную вывеску, сооруженную из объемных латинских букв:

– «Приват клиника». Частная клиника. И что?

– Филиппов, поговорку знаешь: молчание – золото?

Сергей уверенно потянул на себя дверь клиники, вошел в сырой, выложенный белым кафелем вестибюль. За столиком с табличкой «регистратура» сидела сердитая толстая врачиха.

– Извините, я хочу узнать часы приема, – обратился к ней Сергей.

– К какому доктору вы хотите обратиться? У вас есть направление терапевта из поликлиники по месту прописки?

– Мне к профессору Касогову. Направления нет.

– С направлением у нас обслуживание со скидкой.

– Я хочу поговорить с профессором.

– Сейчас он принимает больных по направлениям. Вас могу записать только на послезавтра. В одиннадцать устроит?

– Вполне.